Тайна Пушкина полностью

С а в и н а. Это одна из моих самых любимых книг… и ваши романы… Вы это все наблюдали? Все это так и было в жизни?

Т у р г е н е в. У меня только то и выходило хорошо, что взято было мною из действительности. Бывают эпохи, где литература не может быть только художеством… Есть интересы выше поэтических интересов. Когда я писал «Записки охотника», Белинский благоволил ко мне… Мой друг, отец и командир… Я как сейчас помню первую с ним встречу, наше знакомство… Когда я пришел к нему на квартиру, то увидел человека небольшого роста, сутуловатого, с неправильным, но замечательным лицом, с тем суровым и беспокойным выражением, которое встречается у застенчивых и одиноких людей. Он заговорил и сразу закашлял… Беседа наша началась. Сначала Белинский говорил довольно много и скоро, но без воодушевления, без улыбки… Но понемногу оживился, поднял глаза, и все лицо его преобразилось… Красоту его глаз я только тогда и заметил… Нет, нельзя представить человека более красноречивого… Это было неудержимое излияние нетерпеливого и порывистого, но светлого и здравого ума, согретого всем жаром чистого и страстного сердца… у него было тонкое чувство правды и красоты… Благо родины, ее величие, ее слава возбуждали в его сердце глубокие и сильные отзывы! Жаль, не увидел он много хорошего, что появилось после него в нашей литературе. Как бы он искренне порадовался!.. Да, далекое, но хорошее время! Станкевич, Грановский, Белинский, Гоголь… Иных уж нет, а те…

С а в и н а. Я думаю, что каждое время должно иметь свои идеалы.

Т у р г е н е в. Это вы верно заметили, но мы ленивы и нелюбопытны, как сказал справедливо о нас Пушкин. Мы весьма мало заботимся о том, что происходит около нас. Мне кажется, главный недостаток наших писателей, да и мой преимущественно, состоит в том, что мы мало соприкасаемся с действительной жизнью, с живыми людьми… Я, видно, ничего уже не напишу. Остается только вспоминать.

С а в и н а. Вы так много видели и знаете…

Т у р г е н е в. Да, пожалуй, есть что вспомнить. И драматического и комического… Вышли «Записки охотника». Цензор Львов, разрешивший издание книги, был отстранен от должности. Вскоре Николай Васильевич Гоголь умер. Я написал невинное письмо о его смерти. В то время даже имя Гоголя не велено было упоминать. За явное ослушание был я сослан в свою деревню, под присмотр… И вот забавный случай со мной приключился… Раз зимой необходимо мне было во что бы то ни стало съездить в Москву. Туда на гастроли приехала Полина Виардо… Достал я фальшивый вид на имя купца и отправился. В Москве нанял комнату у вдовы-купчихи. Конечно, дома я не сидел, приходил только ночевать. Раз воротился я из театра и собрался ложиться спать. Вдруг является моя хозяйка с сыном и — бух в ноги. Что такое?! «Батюшка, — восклицает, — возьми ты моего Гришку на выучку!» И опять в ноги, и сын в ноги… Что же оказалось? Долго она ко мне присматривалась: что я за купец такой? Дел явных никаких не веду, дома не бываю, ко мне никто не приходит, чем торгую — неизвестно, на других купцов непохож. И вообрази она, что я такой мошенник искусный, каких свет не производил. А сын у нее был малый простой. Вот она и придумала отдать его мне на выучку, чтобы я его мошенничать приучил. Насилу я от нее отделался…

С а в и н а. Забавная история. (После паузы.) Но теперь вы не интересуетесь забытой вами Россией.

Т у р г е н е в. Ну уж…

С а в и н а. Неужели вас не тянет на родину?

Т у р г е н е в. Я всей душой рвусь в Россию… На чужой земле мне все русское еще более близко стало и дорого…

Пауза.

С а в и н а. Отчего вы так давно ничего не писали, Иван Сергеевич?

Т у р г е н е в. Никто нас не слышит? Ну, я вам скажу. Всякий раз, как я задумывал писать что-нибудь, меня трясла лихорадка любви…

С а в и н а. Вы бежали за границу, но потом вы могли бы вернуться.

Т у р г е н е в. Не мог…

С а в и н а (после паузы). Из-за нее? Этой знаменитой певицы, Полины Виардо?

Т у р г е н е в. Почти сорок лет… Встретить Полину Виардо на своем пути было величайшим счастьем в моей жизни, и моя преданность и благодарность к ней умрут вместе со мной. Я не мог оставаться без нее. Ее отсутствие причиняет мне какой-то физический страх, как если бы недоставало воздуха… Это тоска тайная, губительная, от которой я не могу отделаться.

С а в и н а. И что же, нет никакого лекарства от этого чувства?

Т у р г е н е в. А любовь — вовсе не чувство. Это болезнь души и тела. И с нею нельзя хитрить. В любви нет равенства. Одно лицо — раб, а другое — властелин, и сама она цепь, и цепь тяжелая… (После паузы.) Но было и счастье, возвышенное счастье… Госпожа Виардо — царица цариц!..

С а в и н а. Почему же вы не женитесь на вашей царице?

Т у р г е н е в. Но… при живом муже?

С а в и н а. Вы это сказали совсем по-французски.