– Мужчины все сводят к анатомии, – возразила она. – Уже давно журналы для мужчин на вклейках определяют лучших женщин года. И тогда миллионы мужчин бросают вожделенные взоры на обнаженные существа со взглядом самок и пышными волосами. Прежде всего оценивается, конечно, размер груди, а умственные способности считаются экзотическим привеском.
Кейси поднялась и вызывающе посмотрела в сторону Трэвиса.
– Ты когда-нибудь видел оборотную сторону фотографий и биографий? Эти девицы любят говорить умные вещи вроде: "Желаю, чтобы мои капризы выполнялись при любой погоде!" – Она недовольно хмыкнула и принялась скоблить посуду.
Трэвис встал и расправил плечи.
– Ты как будто читаешь мне лекцию об этих журналах с откровенной порнографией и похабными бабами, – язвительно заметил он, собирая пустую посуду. – У них, кстати, нелегкая жизнь.
– Не будь дураком, – сказала Кейси. – Никто не тащит их с улиц и насильно не раздевает. Если нуждаешься, можешь одолжить денег, но при этом всегда есть более приличный способ заработать на хлеб. – Она достала фартук. – Досадно, что так много мужчин балдеют от этих вклеек.
Трэвис поставил посуду на кухонный столик и помог Кейси завязать тесемки красного фартука.
– Большинство мужчин видит в вас потенциальных партнерш для Мохаммеда Али, а не нежных чувствительных женщин, – уверенно заявил он.
Грустно кивнув, Кейси подошла к раковине.
– Высокие женщины выглядят обычно старше своих лет. Подростки моего возраста еле доходили мне до груди, что было очень неудобно. – Кейси вдруг рассмеялась и смущенно призналась:
– Ты знаешь, а ведь мне часто хотелось быть женщиной с обложки, этаким лакомым кусочком с розовыми коготками, с сердцеобразным личиком – так называемой "кошачьей мордочкой" – и губками в форме розового бутона. Небесная красота, от которой ваш брат тает как мороженое в теплых руках.
– Я встречал такую женщину.
Кейси резко повернулась к нему, удивившись горьким ноткам, прозвучавшим в голосе Трэвиса. Он отрешенно разглядывал ее простроченные парусиновые туфли.
– Твоя невеста? – ласково спросила она.
Он кивнул.
– Барбара была миниатюрной стройной девушкой с детским характером. Мне нравилось покровительствовать ей. Она всегда выглядела экстравагантно, и я часто ловил завистливые взгляды. Это мне льстило.
Трэвис засмеялся, но в глазах его застыла невыразимая боль.
– Я был тогда очень молод, – продолжал он. – Юношеские фантазии вскоре улетучились, отношения дали трещину, и прелесть Барбары увяла так же быстро, как в свое время ослепила меня.
– Сколько времени вы были помолвлены?
– Около трех месяцев. – Трэвис перестал мять полотенце и разложил его на раковине. – Барбара оказалась ограниченной и капризной. Я не мог дать ей того, что она искала. Потом у нее кто-то появился, и наступили финал и страшное разочарование.
– Сколько тебе было? – с любопытством спросила Кейси, сочувственно рассматривая его суровый профиль.
– Нам было по двадцать пять, – немного торжественно произнес он. – Целых десять дней я пребывал в лихорадочных раздумьях, – вспоминал Трэвис с легкой усмешкой. – Но когда ты молод и легкомыслен, раны заживают быстро. Когда становишься старше и мудрей, находишь уже другие, более высокие достоинства, чем богатство и красота.
Учишься видеть индивидуальность в каждом.
– Грустная история, но так часто бывает. Надо иметь в жизни что-то приносящее удовлетворение, тогда разочарование не так болезненно.
Кейси сжала губы, задумчиво скребя сковородку.
– Я не знаю. Большинство мужчин ищут женщину, которая бы тешила их "я" и позволяла им чувствовать себя суперменами. Они мечтают найти дубликат этой лощеной вклейки, сразу попасть в десятку. – Она посмотрела на него сверху вниз и выразительно поморщила нос. – У вас, мужчин, нет никаких комплексов, вы так влюблены в себя, что вам и в голову не приходит мысль сравнить себя хотя бы с соседом. Вопросы внешности – это не ваши проблемы.
– Ты серьезно? – удивленно спросил Трэвис. – Вообще-то в наше время нелегко быть мужчиной. Да так было и во все времена!
– Да что ты говоришь? – возразила Кейси, сунув чистую сковородку в сушилку. – У вас, мужчин, всегда найдутся оправдания…
– У нас сейчас нет никаких преимуществ, – резко прервал он ее. – Веками мужчины учились соревноваться, чего-то добиваться и побеждать, – но только среди мужчин. Теперь нам приходится соперничать еще и с новой женщиной, которая владеет даже приемами каратэ, как будто нам нечего больше делать. А ты заявляешь, что мы либо шовинисты[9], либо подонки, – продолжал огрызаться Трэвис, тыча указательным пальцем в ее голое плечо, как бы подчеркивая каждое слово. – Нет никого кровожаднее женщины, кастрирующей мужчину!
Она опешила. Последовало непродолжительное неприятное молчание. Кейси в замешательстве отряхнула мокрые руки.
