Кейси рассердилась на собственную глупость – присутствие рядом мужчины заставляло мысли путаться, а сердце – неровно стучать. "Чепуха!" – подумала она. Завтра же она выкинет из головы этот мусор и возьмется за работу еще более страстно, чем прежде.
Кейси раздраженно посмотрела на луну, задернула шторы и направилась в ванную. Ей срочно нужен был холодный душ.
Трэвис ожесточенно тер шваброй пол на кухне, терпеливо снося недовольное ворчание Кейси. Нервный шелест бумаги и нетерпеливое постукивание ногой испортили ему ланч, а стук каретки был единственной приправой к холостяцкому обеду из яичницы-болтуньи.
Все последние пять дней Кейси не вылезала из-за машинки, спрятавшись в работу, как улитка прячется в своей раковине. Как бы рано ни проснулся Трэвис, он находил ее за работой. Кейси одна завтракала и одна шла купаться, ела ланч за машинкой и не расставалась с блокнотом даже во время обеда. Она вела себя так, словно кроме нее на вилле никого не было, игнорируя присутствие Трэвиса и полностью сосредоточив свое внимание на романе.
Трэвис не ревновал ее к работе, но его беспокоил нездоровый блеск, появившийся в прекрасных глазах соседки. Кейси уставала смертельно. Лицо ее стало бледным, щеки ввалились. Пляж был забыт. Ей было не до солнца, и она едва притрагивалась к еде.
Истерический удар клавиши и разрывание очередной страницы вывели, наконец, Трэвиса из равновесия. Он сбросил нейлоновые шорты абрикосового цвета и швырнул их в бельевую корзину.
– Все! С меня хватит! – закричал он, заметавшись по комнате.
– В чем дело? – машинально откликнулась Кейси, заправив в машинку следующий лист.
Трэвис выдернул штепсель машинки из розетки, не обращая ни малейшего внимания на протестующий вопль Кейси.
– В чем дело? Я становлюсь специалистом по натирке полов, приготовлению охры и надраиванию посуды, – заявил он, покачиваясь на каблуках. – А ты скоро свалишься в постель!
Кейси с изумлением уставилась на него. Он выглядел более чем привлекательно.
Девушка встала и посмотрела прямо в его блестевшие глаза.
– Прости, что тебе приходится делать всю эту домашнюю поденщину, – сказала она довольно чопорно, – но я предупреждала тебя об этом с самого начала, и я думаю, что с твоей стороны очень эгоистично…
– Я эгоистичен лишь в одном отношении, в отношении тебя, – резко прервал он.
Трэвис схватил ее за руку и подвел к зеркалу в резной раме, висевшему над буфетом.
– Посмотри на себя! – приказал он, приподняв ее лицо за подбородок и вынуждая ее подчиниться. – Ты похожа на лахудру, выглядишь хуже, чем когда ты сюда приехала. Ты же на грани полного истощения!
– Мне не нужны твои комплименты! – огрызнулась Кейси и вырвалась из его рук.
– Я и не пытаюсь тебя обидеть, – уже спокойнее сказал Трэвис. – Меня просто беспокоит твое здоровье.
Он обнял ее за талию и притянул к себе.
– Ты изнуряешь себя больше обычного, и я не понимаю, зачем.
Кейси вздохнула и закрыла глаза.
– Я не знаю, но для меня это важно.
Голова ее устало склонилась к нему на плечо, нежная кожа коснулась щетины на его лице. Она вновь вздохнула, наслаждаясь каким-то пьянящим чувством покоя, исходившим от его сильного большого тела.
– Тебе нужны воздух и океан! – его низкий голос звучал ласково и покровительственно. – Завтра я собираюсь оторвать тебя от пишущей машинки и забрать в джунгли на небольшое сафари[10].
Она улыбнулась.
– Ты, наверное, перегрелся на солнце и начитался Берроуза. Эти истории с Тарзаном не доведут тебя до добра!
Трэвис рассмеялся и прижал ее крепче.
– Как ни странно, но у меня нет комплекса Тарзана. – Его руки скользили вверх к ее голым плечам. – Я узнал об очень интересном месте недалеко отсюда – разрушенные плантации, низвергающиеся водопады и уединенные лагуны.
Он стал массировать пальцами напряженные мышцы ее шеи и плеч.
– Гм, приятно! – Кейси фыркала от удовольствия.
– Ты готова прямо сейчас начать расслабляться? – спросил Трэвис. Она вопросительно уставилась на него. Трэвис усмехнулся и потащил ее в спальню.
– Я собираюсь предложить тебе нечто… Оно улучшит твое кровообращение, успокоит нервы и взбодрит.
Трэвис включил лампочку на туалетном столике и подтолкнул Кейси к кровати.
– Я хочу предложить тебе роскошь древних греков и римлян, а китайцы достигли в этом деле фантастических результатов. Это искусство массажа.
Воля Кейси была парализована. Она позволила Трэвису уложить себя в кровать.
Он аккуратно расплел ее косу, освободив от резинок шелковистые каштановые пряди.
Движения его искусных рук были плавными и расслабляющими. Постепенно Кейси впала в дремотное состояние. Мысли стали неясными, проблемы и раздражение последних дней уносились прочь. Кровь медленно приливала к голове и плечам. Напряжение спало, тело расслабилось, а ее дыхание стало более спокойным и глубоким.
Это было похоже на диалог без слов. Руки его молча разговаривали с ней, как бы перебрасывая мост через пропасть их недельной разлуки.
