– Как, вы ни разу не видели живых летучих мышей? – удивился Тайгин. – Это странно, ребята, ведь их очень много, особенно в районе Теплиц. Собственно, эту я нашел утром. Кажется, у нее повреждено крыло. Хорошо, я открою коробку на минутку, но, пожалуйста, без резких движений. Только посмотрите, и все. Бедное животное и так напугано…
Все повскакивали с мест и столпились у кафедры. Лиси осталась сидеть за партой, хотя ей тоже хотелось взглянуть.
– Лис-лис, с тобой все нормально? – обеспокоенно спросила Багира, возвращаясь на место. – У тебя глаза какие-то стеклянные…
Тайгин рассказывал что-то о мышах-листоносиках и пообещал включить в лекции материалы по зоологии.
– Интересный факт: дроны, которые будут участвовать в предстоящем шоу… – заговорил профессор и окончательно завоевал доверие класса. Все знали: через пару недель в Пиках возле Башни будет шоу дронов. Лиси, Кас и Багира купили билеты еще прошлой весной. – Эти дроны чем-то напоминают летучих мышей. Посмотрите на их форму…
Он нарисовал дрон и объяснил, почему его конструкция столь удачна. Затем показал живого листоносика. К концу урока окрыленные одноклассники понахватали докладов, будто собирались до конца жизни заниматься биологией. Лиси же вышла из ступора, лишь когда прозвенел звонок на перемену. Она покидала класс, плетясь в хвосте, и Тайгин окликнул ее:
– Лиситея, можно вас на минуточку?
Лиси нерешительно подошла к кафедре, и Тайгин протянул ей пузырек с таблетками.
– Это попало в мой портфель, наверное, на перроне подобрал. Я подумал, может быть, это у вас выпало?
Лиси узнала бы свой пузырек с зелеными капсулами «Ноодона» даже в предобморочном состоянии. Но признать, что таблетки принадлежат ей, означало расписаться в приказе на отчисление.
– Нет, это не мое, – сказала она.
– Вы уверены?
«Ты не пройдешь тесты и на других уроках, если не примешь их», – зудела мысль на подкорке. Но Лиси сказала:
– Уверена. Это не мое. Извините. До свидания. Извините.
Лиси думала, что за лето научилась сживаться со своей заторможенностью, но не учла, что дома она была одна. В школе – в окружении людей – чувствовала себя как на пороховой бочке. В голове по кругу носились мысли о том, что Тайгин прямо сейчас пойдет и расскажет всему свету, что из ее рюкзака выпал пузырек с «Ноодоном», и какая буча тогда поднимется, и что из-за нее достанется и мадам Мятной. Лиси понимала, что накручивает себя, что это глупо, но сердце в груди не желало униматься. Если с утра она ощущала лишь неясную тревогу, то теперь мир мерк перед ее глазами. Еще хуже стало, когда Лиси случайно подслушала разговор Багиры и Каса в коридоре.
– Чем дольше мы будем замалчивать, тем сильнее станет для нее удар, – говорила Багира.
– Да, но я не понимаю, почему ты вешаешь это на меня, – понуро отвечал Кас.
– Это твой выбор. И Лиси должна услышать это от тебя. Если я ей скажу – она не поверит или разозлится. Словом, неправильно это будет.
– Ну хорошо-хорошо. Мне просто не хочется причинять ей боль. Я по-прежнему хочу дружить с ней. А как все сложится, когда она узнает?
– Мы разберемся. Сможем двигаться дальше, – заверила его Багира. Видимо, Лиси издала какой-то звук (чуть позже она поняла, что уронила на пол рюкзак), и Багира обернулась. В ее взгляде отразился такой ужас и стыд, что Лиси, прими она чертов «Ноодон», наверняка бы придумала какую-нибудь разряжающую атмосферу шутку.
– Лис-лис…
– Вы встречаетесь. Я поняла. Ничего не имею против. И давайте уже закроем эту тему, – сказала Лиси так, будто ничего не произошло. Душу ей только что разорвало на кварки.
Раздался первый звонок, Кас и Багира, стыдливо опустив глаза, вошли в класс. Лиси с минуту смотрела на двери, уговаривая себя пойти за ними. Но стояла не двигаясь, будто оказалась замурованной в собственном теле.
Она так и не смогла войти в класс, зато легко развернулась и побежала к выходу из школы.
К концу дня она занимала в учебном рейтинге последнюю строчку.
Лиси почувствовала, как ее лица коснулся солнечный лучик. Мир через сомкнутые веки казался золотистоалым. Солнце редко выглядывало в Излучинске. В основном, чтобы поддерживать жизнь в городе, погодные установки нагоняли тучи, потому редким ясным дням жители радовались. Лиси так и подмывало вскочить с постели и выглянуть в окно. Но она боялась разомкнуть веки. Открыть глаза означало проснуться. А проснуться – значит разгребать все то, что ты успела начудить вчера.
Так она и лежала, не зная, сколько прошло времени: минута-две или, может быть, час. Вдруг рядом кто-то громко крякнул и заскрипел.
Лиси в испуге открыла глаза и тотчас увидела отца. Видимо, он уже давно сидел в ее рабочем кресле, подлокотники сдавили его тучные бока, и высвободиться бесшумно из этих тисков он не смог.
– Я разбудил тебя? – спросил он.
– Нет, я просто дремала, – сказала Лиси, пряча лицо под край одеяла. – Как кулинарные курсы?
Отец оставил попытки выбраться из кресла.
– Все хорошо. Еще рано, у нас есть время поговорить. Багира прислала сообщение. По ее словам, ты вчера сбежала с занятий. Тебе стало плохо?
