– Лиситея! Господин Каспер отметил 90 % вероятности посетить вас перед школой. – Беня уже топал в глубины Хранилища. – Напоминаю, его социальный балл резко понизился. Я бы рекомендовал воздержаться от взаимодействий.
– Да заткнись ты.
Она позволила ярости, вскипевшей в мгновенье ока, вырваться из лабиринта нейронных связей. Лиси наслаждалась этим – ее гормональный фон, как у любого подростка, еще не пришел в норму, и порой Лиси перегибала палку. Но она любила свои эмоции – не только положительные, но даже страх и обиду, боль и гнев.
Есть два варианта: первый – принимать таблетки, и тогда ее руки будут ходить ходуном, а потом и плечи, и все тело, и главное – самая интересная, эмоциональная часть ее жизни будет похоронена; второй – не принимать таблетки, жить полутенью своих несвершившихся достижений, перестать мыслить и путаться в самых простых задачах. Но зато чувствовать. Да, в основном разочарование и смятение.
«Прими таблетку».
Лиси уже не хотелось ничего, только лечь и глядеть в потолок. Наплевать, что снаружи бушует жизнь и светит солнце – ей все равно. Нет смысла бороться ни за друзей, ни за любовь, ни даже за хорошие оценки. Потому что с ее особенностями никакого будущего быть не может.
«Просто прими таблетку».
Как только Лиси окончит школу, ее связь с Каспером и Багирой прервется. Она не поступит в университет даже с лучшими оценками – ее отсеют на первом же этапе когнитивного тестирования, точно такого же, какое провел новый профессор.
«Прими таблетку, и эти мысли уйдут».
Ее не ждет ни интересная работа, ни новые знакомства. Она никогда не увидит Киберики или Розанды, где, по слухам, раз в пару-тройку лет выдается такая погода, что можно купаться в море.
Зеленые капсулы будто светились в темноте.
Мыслить или чувствовать?
– Лиситея, это очень старая таблетка.
Лиси и не заметила, как Беня уселся у ее ног. Она поглядела вниз, ассист напоминал одновременно и живого пса, и игрушку. Отец рассказывал, что живых пуделей, которых было полным-полно в городах до Эвакуации, невозможно было отличить от игрушечных, если они сидели неподвижно.
– Не стоит это пить. Боюсь, эффект может быть непредсказуемым.
Лиси была не готова к непредсказуемым эффектам, но не хотела больше молчать и хлопать глазами, когда ей грубят в поездах. Или когда лучшие подруги уводят… лучших друзей. Лиси страстно желала жить и мыслить без заглушек и вязкой пелены в голове.
Она проглотила таблетку. Снова поглядела на Беню и задумалась. Пытался ли он заставить ее отказаться от просроченного лекарства или, напротив, просчитав риски, подзуживал принять его?
Уже через несколько часов стало ясно, что Беня пытался уберечь ее.
Лиси начала подозревать неладное еще в поезде, когда ей пришлось дважды за время пути сбегать в туалет. «Съела чего-то не того?» – удивился Кас.
Теперь, не успели уроки начаться, Лиси сидела в туалете уже в четвертый раз с момента пробуждения и исторгала из себя невероятный поток мочи.
«Мне кажется, мне кажется, – уговаривала себя Лиси. Частенько бывало, что время растягивалось в ее голове, и она привыкла не доверять своему восприятию. – Не может быть во мне столько жидкости».
Но тут ручку кабинки подергали.
– Скоро там?
Лиси не ответила. Сердце у нее стучало как бешеное, и в такт ему в голове билась мысль: «Полиурия. Полиурия. Полиурия». Когда Лиси выскочила из кабинки, она саданула дверью свою одноклассницу.
– Эй! – возмутилась было та, но потом вдруг спросила: – Лиси? Ты чего такая бледная? Ты в порядке?
Лиси даже не могла вспомнить, как зовут эту девочку – ее круг общения замыкался на Касе и Багире (как ни странно, чем меньше круг общения, тем безопаснее копить соцбаллы), – и оттого вдвойне неловко было просить ее о помощи.
– Нет. Отведи меня к Касу, пожалуйста, – сказала она, хватая ртом воздух. Перед глазами вились кружева черных пятен.
Остальное было как в тумане. Лиси задыхалась, грудь сдавило, и вот она уже стоит перед Касом. Тот, как назло, в окружении других парней.
– Что случилось?
«Я умираю», – хотела сказать Лиси, но вместо этого выдала:
– Я пописала.
Парни вокруг прыснули со смеху.
– Лис-лис, тебе не надо мне об этом докладывать. – Кас смутился и наклонился к ней. – Что с тобой?
Лиси вдруг почувствовала что-то холодное спиной и поздно сообразила, что уже сидит на полу, привалившись к стене. Она показала четыре пальца, пытаясь объяснить суть проблемы, чтобы ее отвели в медпункт или… Лиси провела руками по внутренней стороне бедер – штаны вроде сухие. Демонически громкий хохот докатился до нее как маслянистая волна, лизнувшая береговой песок. Может, она ширинку не застегнула? Или они смеются просто над ней?
Лиси поняла, что что-то говорит, но звуки выходят нечеткими. Она вытянула ладонь, показывая Касу четыре пальца. В голове звенело.
– Чего ты только с этой психичкой носишься? – на удивление отчетливо расслышала Лиси.
Сквозь черную пелену, почти полностью застлавшую ее глаза, Лиси разглядела, что кто-то оттолкнул Каса и навис прямо над ней.
