Шум недовольства, поднявшийся поначалу, поутих. Теперь никто не рисковал смотреть в глаза директрисе.
– Запускайте учебных ассистентов, – приказала она и, развернувшись на каблуках, зашагала к двери. Но вдруг остановилась и, обернувшись, добавила совсем другим, мягким голосом: – Социальные баллы, конечно, важны. Но меня пугает, как быстро вы в них заигрались. Пока вы несовершеннолетние, ваша жизнь не зависит от соцбаллов напрямую. Поэтому за оставшееся время я прошу вас научиться оценивать людей непредвзято.
Директриса ушла, оставив класс в ошеломлении. Все молчали, и Лиси уже собиралась шепотом спросить Каса, что там с его соцбаллами, как вдруг разрозненные факты выстроились в одну картину. Запоздало, но все же.
Когда в класс вошел их новый преподаватель – Тайгин Михаил Геннадьевич, как сообщал учебный ассист, – Лиси не удивилась.
– Здравствуйте, здравствуйте! – бодро произнес он, бросив клетчатое пальто на спинку стула. Мятую коробку и потертый портфель он поставил на стол и с улыбкой повернулся к классу.
Ученики неохотно поднялись с мест. Как только стих скрип отодвигаемых стульев, в классе стало тише, чем в присутствии мадам Мятной.
– Тринадцатый «А», стало быть! Я ваш новый учитель, Михаил Геннадьевич. Будем знакомы!
Никто не осмелился даже помычать в ответ. Учитель не был похож ни на преступника, ни на выдающегося ученого. Единственное слово, которым можно было емко его описать, – это «дядечка»: он глуповато улыбался, часто моргал, глаза за стеклами очков излучали необъяснимое тепло.
Класс не знал, как себя вести. Дружелюбная улыбка на лице Тайгина померкла.
– Э-э, садитесь, ребята, садитесь. Аналитики вы, значит! Я попросил немного ужать программу, чтобы не перегружать вас – все-таки выпускной класс. Скажите, у вас есть какие-то пожелания по плану обучения или темы, которые вы бы хотели повторить или изучить глубже?
И снова тишина. Тайгин совсем растерялся. Он должен был провести перекличку, так делали все преподаватели в начале каждого семестра, неважно, как долго они вели тот или иной класс. Но Тайгин об этом забыл.
– Хорошо, давайте приступим. – Он зачем-то закатал рукава и подошел к преподавательской кафедре. – Я слышал, многие преподаватели проводят тесты на проверку остаточных знаний. Знаю-знаю, начинать утро надо с кофе, а не с теста… – Класс не реагировал на его попытки установить контакт. – Но поверьте: он очень простой.
– Это совсем не то, что хочется слышать от профессора, – неожиданно для самой себя сказала Лиси. Тайгин вскинул на нее полный ужаса взгляд, и Лиси, сгорая от стыда, добавила: – Я имею в виду: это для вас, может быть, простой, вы привыкли к студентам другого уровня. У нас профессора не преподавали.
Тайгин поморгал, затем, обведя доверительным взглядом класс, сказал:
– Напротив, я наслышан о ваших способностях. И даже если программа окажется для вас непростой, не переживайте: я не намерен никого «топить». Включите, пожалуйста, ваших ассистентов. Тест называется «Когнитивный-1». Он на пятнадцать минут, затем обсудим программу. Хорошо?
Это сломило атмосферу недоверия. Ученики активировали рабочие столы на партах и приступили к тесту. Лиси не сразу поняла его назначение, она ожидала стандартных вопросов по пройденным темам. Но в тесте Тайгина вопросы оказались другими: нужно было составлять пары фигур, разгадывать анаграммы – словом, выполнять задания как из детских развивающих игр. Но Лиси быстро убедилась, что без лекарства у нее не выходит решать даже детские задачки. Только когда она завершила тест и на экране высветилось: «Ваш результат по тесту “Когнитивный-1” – 0 баллов», до нее дошло, что тест был на определение, о капитан, когнитивных способностей.
Сердце Лиси медленно ухало в груди, будто захлебываясь вязкой кровью.
Тайгин тестировал учеников, чтобы, как и другие преподаватели, набрать группу на грант. Лиси волновало не то, что она не попадет к нему в группу, а то, что когнитивные тесты попадают в профиль учащегося. С нулевым результатом Лиси могли исключить из «Авроры» уже к концу этого урока.
Лиси надолго задумалась и не сразу заметила, как переменилась атмосфера в классе. Тайгин уже что-то рисовал на доске, его голос доносился словно через плотную завесу. Пришла в себя Лиси после того, как Багира спросила:
– А что у вас в мятой коробке?
– Н-ничего, – смутился Тайгин. – То есть летучая мышь.
У Лиси прежде не бывало галлюцинаций, но теперь ей казалось, что все происходящее ей мерещится. Но, похоже, она все услышала верно – одноклассники тотчас стали умолять открыть коробку. Животные для Лиси и большинства ее знакомых вообще были идеей фикс – держать питомцев разрешалось разве что жителям Пиков, и Лиси ни разу в жизни не видела вживую ни собаки, ни кошки. Одна компания начала выпускать домашних ассистентов в виде животных и тотчас обогатилась. У Каса ассист был в виде огромного рыжего кошака, у Лиси – белого пуделя, а одному другу Багиры, если верить слухам, подарили ассиста-корову.
