– О, так у нас есть план? – вскинул тот брови. – Не посвятишь? А то я уже покатываюсь со смеху, представляя, как встречаю парней у северного выезда и говорю, что не знаю, зачем их собрал.
– Думай, Смирнов. Куда, по-твоему, могли увезти Тайгина? Вариантов не так уж много.
Лиси встретилась взглядами с Фуфырей.
«Как же сильно она ошибается», – поняла Лиси. Упоминая, что отец как-то причастен к отключению Каса, главный следователь сказала, что есть и более важные звенья в цепи. Но это было не так.
Мало кто мог заподозрить в чем-либо Петра Пуделькова – этого толстяка на антидепрессантах, болезненно увлеченного готовкой. Лиси и сама долгие годы не понимала истинного смысла его увлечения.
Возможно, если бы она не нашла в квартире Тайгиных ту фотографию на фоне гор, то никогда бы не догадалась.
Отец прятал в банках инструкцию от очень умного замка, заточенного на многофакторную аутентификацию и биометрическое сканирование. Да, надо действовать четко, если захочешь его открыть. Такие замки не прощают ошибок.
Теперь Лиси наконец догадалась, кому отец отправлял еду все эти годы. Помимо нее самой, на свете был лишь один человек, спасать которого Петр Яковлевич бросился бы на край света.
– Есть предположение, но чересчур невероятное, – осторожно произнес Смирнов. – Неужели его увезли в…
Ответ за семнадцать лет так и не стерся с ее запястья. И Лиси закончила за Смирнова:
– В «Роксколл».
Они столкнулись в коридоре. Миша вел Тамару под руку – ей нужно было пройтись, чтобы облегчить ложные схватки. Филонин шел навстречу – и по одной его походке было ясно: ему нужны объяснения. Он потел сильнее обычного и волновался так, что забыть позабыл о своем носовом платке.
– Я все знаю! – рявкнул он еще до того, как поравнялся с Тайгиными.
– Елисей Алексеевич? – Михаил немало удивился такому тону, Тамара же – нет. Филонин наконец заметил, что в институте происходит что-то неладное. Трясущимися руками она обшарила карман халата с лисятами. Тело, скованное болью и слабостью, едва ее слушалось.
– Миша, ты меня прости, но я на нее подам рапорт! – Филонин сверлил Тамару глазами. – Слишком долго мы, очарованные вашей показной приветливостью, были пешками в игре!
– Елисей, ты что такое говоришь? – недоумевал Миша.
– Да, директор, о чем вы? Уж вы-то точно не пешка. – Тамара ухмыльнулась, но голос ее дрожал.
Оба уставились на нее с ужасом.
– Она у нас под носом собрала больше тысячи «частиц бога», Миша! И больше сотни медкапсул переоборудовала под автоустановку! Зачем? Тамара, объяснись немедленно, зачем?!
– Это невозможно, – пробормотал Миша.
– Зачем?! – напирал Филонин.
Тамара хватанула ртом воздух, предчувствуя, что внутренности вот-вот скрутит очередная схватка.
– Михаил, ты доведи меня до палаты, – попросила она. Тамара никогда не любила Тайгина по-настоящему, а теперь вдруг открыла для себя, что нуждается в нем. Она и сама могла доползти по стеночке до палаты и присесть на кушетку отдохнуть. Могла, ведь всегда верно рассчитывала собственные силы. Но теперь ей не хотелось самой. Хотелось, чтобы Михаил был рядом.
И пока все трое по-черепашьи медленно шли к палате, Тамара раздумывала, существует ли расклад, при котором Михаил останется с ней после всего, что она уже сделала?
И что бы она ни придумывала, все варианты вели к расставанию. Потому, присев на спасительную кушетку и переведя дыхание, Тамара призналась:
– Филонин не лжет, Михаил. Я изготовила тысячу имплантов, максимально приближенных к «частице бога». Я использовала Елисея Алексеевича. И тебя тоже. Мне за это стыдно, и я прошу прощения. Но другого пути я не видела.
– Зачем? – повторил Филонин.
– Чтобы взять на себя управление Излучинском, – просто ответила Тамара.
Наступила тишина. По коридору кто-то прошел, катя перед собой тележку. Когда громыхание заглохло, Михаил нервически рассмеялся.
– Тома, ну что ты такое говоришь? Это же бред какой-то! – Он оглянулся на Филонина. – Вы меня разыгрываете?
Филонин оставался серьезным.
Тамара снова потянулась к карману. Пальцы ее онемели, но на этот раз она смогла выудить рацию.
– Очередь десятая, прошу пройти в дормиторий, – сказала Тамара в микрофон. – Таиться больше нет необходимости, но соблюдайте предписанный порядок. Повторяю: прошу оставшихся пройти в дормиторий. Как принято?
– Принято, Тамара Николаевна. Принято, – тотчас послышалось несколько голосов сквозь шипение.
– Леда, ты на позиции? – спросила в рацию Тамара.
– На позиции, – откликнулась в эфир Леда. – Идем четко по графику.
Михаил и Филонин смотрели на нее как на сумасшедшую.
– Что происходит? – спросили они почти одновременно.
А происходило вот что.
Едва на заданной волне прозвучал приказ Тамары, очередь десятая начала действовать.
В палатах отделения восстановления фертильности одновременно, как синхронистки, поднялись с коек женщины в халатах с лисятами и елочками.
