Они молчали, каждый с укором и сожалением глядел на другого. Дверь кабинета Филонина отворилась. Лучи заходящего солнца окрасили кроваво-красным волосы Леды.
– Михаил Геннадьевич, – сказала она тоненьким голосом и встала у самой двери, скромно сложив руки. – Ваша помощь нужна.
Филонин расхохотался так, что на глазах у него выступили слезы.
– Ну говорите, Леда. Просите. Просите! Теперь уж я ничему не удивлюсь!
– Тамара рожает… – только и сказала она. Михаил тотчас подобрался и уже двинулся к двери, но Филонин остановил его голосом:
– Миша! Подумай! Очередная ложь!
– Елисей, да ведь роды – такое едва ли спланируешь, – возразил тот.
Филонин покачал головой.
– Хорошо. Иди тогда, но, прошу, возвращайся! Я без тебя не полечу никуда. И послушай моего совета: ничем им больше не помогай! Этим двум! Иначе я тебя спасти уже не сумею!
Последние слова Филонин выкрикивал уже в пустоту.
Тамара лежала в капсуле не столь совершенной, как те, что она спроектировала для дормитория. Ее тело сковала схватка, а глаза не разжимались – она уже погрузилась в гибернационный сон, а манипуляторы капсулы сделали надрез на виске.
– Имплантат повредился при установке, – сказала Леда, подводя Михаила к капсуле. – Начались схватки, она дернулась. Гибернация на такое не рассчитана. Я боюсь, как бы…
– …не повредился мозг, – закончил Михаил.
Он уже все понял.
Если остановить имплантацию сейчас и достать Тамару из капсулы – скорее всего, она умрет прежде, чем успеет родить.
А если поврежденный имплантат заменить прямо сейчас, закончить операцию… велик шанс, что и ребенок родится здоровым, и Тамара останется жива.
Выбор у Тайгина был простой.
– Ну так доставай, что вы там наготовили, – сказал он, пристально глядя на Леду. Но уже знал, к чему она клонит. – Ваша разработка, ваш имплантат. На тысячу человек нашлось, а на Тамару запасного – нет?
– Нет, – отвечала Леда с самым несчастным видом, и профессор видел, что она лжет. – Но ведь запасной есть у вас. Прототип «частицы бога», самая первая версия.
Тайгин стиснул зубы. Он вспомнил день, когда впервые увидел Тамару. «Не скрою, я огорчилась, узнав о вашем отказе», – сказала она, говоря об отказе Филонина поставить ей «частицу бога». И Тайгин вспомнил еще один день. День их свадьбы. «Я всегда получаю то, чего хочу», – говорила Тамара.
Сердце Тайгина разрывалось от негодования, от осознания своей беспечности, приведшей к катастрофе. «Так не должно быть! Нельзя потакать ей! Надо вырваться из ловушки! Как же прав Елисей!» – кричал его внутренний голос.
Но он был добр. И он был биологом, а не философом. И потому между жизнью и справедливостью выбирал жизнь.
Мобиль, который несся над районом Криптомерий, вдруг резко остановился. Лиси мгновенно узнала фруктовое кафе, где просидела несколько часов, следя за отцом.
Вертиго, уже отошедшая от операции, вскинула на нее недоуменный взгляд.
– Что за остановка? – спросила она строго, по-прежнему вертя между пальцами имплант, похожий на крошечную золотистую лопаточку.
Лиси заказывала мобиль и задавала маршрут к северному выезду, куда спешили главный следователь с помощником.
– Я не… – Лиси собиралась сказать, что не планировала никаких остановок, но вовремя осеклась, увидев на экране хроно сообщение от Шоны: «Если не хочешь, чтобы Вертиго прокатила тебя с участием в расследовании – выходи сейчас. Скажи, что побудешь у подруги».
Лиси охнула и выдавила:
– Это моя остановка. Я ночую здесь у подруги.
Вертиго сузила глаза. Лиси знала, что ложь вышла посредственной, но главному следователю не терпелось от нее избавиться. Они со Смирновым на ходу планировали операцию и постоянно оглядывались на Лиси – как бы не выдать при ней чего лишнего.
И главный следователь определенно хотела прокатить ее с дальнейшим участием в расследовании. Роль Лиси заканчивалась в госпитале, она так и сказала.
Лиси это категорически не устраивало. Она поразилась, как быстро приняла решение. А то, как Шона отследил и остановил их мобиль, она узнает, спросив лично.
– Не буду вас задерживать, – сказала она, распахивая дверь мобиля.
– Лиситея! – Тон Смирнова звучал предостерегающе. – К подруге – и спать. Мы свяжемся с тобой после операции. Без самодеятельности. Это только помешает.
Лиси коротко кивнула и вышла из салона. Когда дверь мобиля закрылась, он тотчас сорвался с места и полетел на север.
Лиси огляделась по сторонам. Во время шоу дронов Шона упоминал, что мог бы отследить посылку отца, подключившись к консоли пункта отправки: «Наверняка он сейчас у этого пункта». Лиси проверила хроно – больше сообщений не было. Лиси накинула капюшон до сих пор мокрой парки и двинулась к пункту приема заказов.
Темнота все еще сковывала улицы района Криптомерий, но на востоке уже виднелись лиловые отсветы. Во влажном холодном воздухе изо рта Лиси вырывались густые облачка пара. Она порадовалась, что идти недалеко.
Едва свернув за угол во двор, увидела Шону. Тот сидел, привалившись спиной к контейнеру, в котором с легкостью мог поместиться сам. Он прикрыл глаза рукой, будто дремля.
