– Собираешься что-то отправить? – спросила Лиси, подходя. Шона тотчас вскинул голову и поднялся на ноги.
– Тебя, – ответил он со своей фирменной ухмылкой. – Быстро ты среагировала. Вертиго что-нибудь заподозрила?
– Наверняка, – отозвалась Лиси невесело. Она не знала, какую игру на этот раз затеял Шона, но все это сейчас казалось неважным. – Шона… – Лиси помедлила, подбирая слова, способные хоть чуточку смягчить удар. – Твоего отца, кажется, похитили. И везут в «Роксколл». Я не знаю зачем.
Она развела руки в стороны, чувствуя отчаяние и беспомощность. Она готова была к любой реакции Шоны, кроме той, что последовала.
Он не удивился. И никак не изменился в лице.
– Поразительное спокойствие. Ничего не хочешь мне объяснить? – Лиси снова махнула руками, когда их молчание затянулось. – Не хочешь броситься ему на помощь? Расспросить меня о подробностях? Я ведь полночи пробыла с главным следователем!
Шона покачал головой. Это окончательно вывело Лиси из себя.
– Потрудись объяснить, что происходит? – едва не прорычала она. – Я чувствую себя бестолковым ребенком, которого водят за нос все, кому не лень! Может, я вообще зря выгораживала твоего отца и сейчас окажется, что он сам спланировал свой побег!
– Водят за нос? Всем слишком плевать на нас, Лисичка, чтобы намеренно водить за нос, – усмехнулся Шона. – И можешь разочаровываться в чем угодно, но только не в честности моего отца. Ему, конечно, стоило научиться лгать хотя бы в мелочах. Но ты ведь знаешь, что даже это у него выходит паршиво.
– Тогда его надо спасать. Я не понимаю, почему ты стоишь здесь спокойный, как андроид в отключке!
– Спасать? Нет… – Шона покачал головой, и Лиси, казалось, потеряла способность говорить.
– Зачем ты меня позвал? – спросила она, стараясь оправиться от шока. – Чего ты хочешь?
– Тебе, видимо, нужна еще баночка «Ноодона», раз ты до сих пор не догадалась. Или что, он больше не помогает?
Лиси резко развернулась и, кутаясь в задубевшую на морозе парку, поплелась восвояси. Черта с два она будет терпеть эмоциональные горки, которые он ей устраивает. Близится рассвет, значит, можно дождаться первого поезда на станции. Если, конечно, хватит соцбаллов на проезд.
– «Частица бога» не только у твоей матери, Лисичка.
– Это для меня не новость, спасибо.
Откуда Шона вообще мог знать о том, что ее мать участвовала когда-то в эксперименте? Откуда он мог знать о связи «частицы бога» с имплантом Каспера? Он либо сказал больше, чем планировал, либо на что-то намекал.
Лиси остановилась: «Я опять сделала неверные выводы».
– Имплант Каса – лишь копия, – продолжил Шона, когда Лиси вернулась. – Хорошая по-своему, но ее возможности далеки от возможностей оригинала. Оригинальную «частицу бога» – самую первую версию – легко переустановить. И практически невозможно отрубить.
– Любопытно, откуда у тебя такая информация, – вскинула брови Лиси. Шона не ответил. – Это жестоко. Ты то оскорбляешь меня, то сыплешь рандомными фактами. Потрудись объяснить.
Шона огляделся по сторонам, будто собираясь с мыслями.
– Я плохо тебя знаю, Лисичка, и есть подозрение, что ты можешь струсить, – сказал он наконец. – Да, всем плевать на тебя, но ты сама влезла в эту историю. И я хочу, чтобы ты сорвала главный куш.
– Прекрати говорить загадками.
– Я хочу, Лиси Пуделькова, чтобы ты сделала выбор. – Шона вдруг схватил ее за руку и резким движением стянул с нее парку. – Я не включал тебя в свои планы, но рад, что так сложилось. Надеюсь, сделаю доброе дело, почищу карму.
Осознав, что ей с ним не справиться, Лиси пожалела, что не ушла, когда была возможность. Инстинкт подсказывал, что Шона, хоть и заметно волновался, но не был настроен агрессивно. И все же он железной хваткой стиснул ее запястья, которые и так болели после цепких рук Элоизы и сумасшедшей старухи на вокзале Пиков.
– Выбор жить счастливой и здоровой жизнью, пусть и нарушив кучу правил, – продолжал Шона, разворачивая ее к раскрытому транспортировочному контейнеру. – Или же продолжать играть в игру, в которой ты обречена на поражение.
Лиси с ужасом осознала, что внутри контейнера и впрямь может поместиться человек. Особенно невысокий и хилый, совсем как она. И Шона продолжал толкать ее к нему.
– Шона, остановись. Я ничего не понимаю. Давай поговорим конкретнее. И спокойнее.
– Просто полезай внутрь, Лисичка, – он улыбнулся.
Лиси собиралась возразить, но Шона тотчас повалил ее навзничь. Лиси почувствовала под лопатками мягкое обволакивающее покрытие. Шона вдавил ее внутрь, положив ладонь на грудь, когда Лиси попыталась сесть.
– Помоги моему отцу найти верные слова. И сделай выбор. Я приму любой, – сказал он. Уверенность в его взгляде растаяла. Но он все же захлопнул крышку.
Сонный газ быстро заполнил контейнер, и глаза Лиси против ее воли стали слипаться. Последнее, что она увидела сквозь матовую оболочку крышки, это встревоженное лицо Шоны. Он махнул на прощание, и Лиси провалилась в дрему.
Ее трясло. Тело парализовало, но мозг отказывался отключаться полностью, словно был готов вывести пропофол из организма как по щелчку пальцев.
