— Его фамилия Бейтмен, секретарь старого Кута. Занудливый до смерти, но страшно добросовестный. Мы с ним учились в школе.
— Эти все, по-моему, подозрений не вызывают, — заметила Лорейн.
— Действительно, нет, — поддержала ее Юла. — Как вы и сказали, нужно разобраться со слугами. Кстати, вы не думаете, что выброшенный из окна будильник имеет к этому какое-то отношение?
— Выброшенный из окна будильник? — уставился на нее Джимми.
Он впервые об этом слышал.
— Не знаю, связано ли одно с другим, — продолжала Юла, — но согласитесь, что это странно. Зачем было его выбрасывать?
— Вспоминаю, — медленно сказал Джимми, — я вошел в комнату взглянуть на бедного Джерри, а на каминной полке стояли в ряд будильники. И помню, я заметил, что их семь, а не восемь.
Джимми внезапно поежился и продолжал извиняющимся тоном:
— Простите, но почему-то от этих будильников меня все время бросает в дрожь. Иногда я вижу их во сне. Ни за что не вошел бы в ту комнату в темноте, если бы знал, что они там стоят, все в ряд.
— В темноте вы бы их не увидели, — заметила практичная Юла. — Разве что у них светились бы циферблаты. Ой! — воскликнула она вдруг, и кровь прилила к ее щекам. — Неужели вы не понимаете? Семь Циферблатов!
Все посмотрели на нее с сомнением, но Юла развивала свою мысль со все большей горячностью:
— Так и есть. Случайного совпадения тут быть не может.
Наступило молчание.
— Похоже, вы правы, — наконец подал голос Джимми Тесиджи. — Вот чертовщина!
Юла взялась его расспрашивать:
— Кто покупал часы?
— Мы все.
— Кто это придумал?
— Все вместе.
— Ерунда, кто-то должен был предложить первый.
— Да нет, все было не так. Мы обсуждали, как бы поднять Джерри пораньше, а Шимп говорит: «Поставьте будильник», а кто-то сказал, что одного мало, а еще кто-то, кажется Билл Эверсли, предложил: «Почему бы не купить дюжину». И мы все решили, что это гениально, и поскакали в магазин. Купили по одному и еще один для Шимпа, а потом еще один для леди Кут — знайте, мол, нашу щедрость! Заранее никто ничего не придумывал, все вышло случайно.
Юле пришлось замолчать, но Джимми ее не убедил.
А он снова взялся за методичное разбирательство вопроса.
— Мне кажется, кое-что мы знаем наверняка. Существует некое тайное общество, определенным образом смахивающее на мафию. О нем узнает Джерри Уэйд. Сначала он воспринимает это как шутку, как вздорную затею, скажем так. Он не верит, что все это всерьез и опасно. Однако потом что-то происходит, и он убеждается, что дело совсем нешуточное, тогда-то он и сдрейфил по-настоящему. И верно, рассказал что-то Ронни Деверуксу. Во всяком случае, когда Джерри убрали, Ронни сразу что-то заподозрил, и, видно, он знал достаточно, раз сам прошел по тому же пути. К сожалению, нам-то придется начинать с нуля. Ведь мы не знаем того, что знали те двое.
— А может, в этом наше преимущество, — спокойно сказала Лорейн. — Нас не заподозрят, и, значит, нам ничто не угрожает.
— Дорого бы я дал, чтобы это было так, — озабоченно сказал Джимми. — Знаете, Лорейн, ведь сам Джерри хотел, чтобы вы оставались в стороне. Может быть, вы все-таки…
— Никаких «все-таки», — возразила Лорейн. — И давайте больше не будем это обсуждать. Мы только теряем время.
Услышав слово «время», Джимми взглянул на часы и вскрикнул от удивления. Он встал и открыл дверь:
— Стивенс?
— Да, сэр?
— Как насчет небольшого ланча, Стивенс? Можно что-нибудь наскрести?
— Я это предусмотрел, сэр. Миссис Стивенс уже заканчивает необходимые приготовления.
— Потрясающий человек, — сказал Джимми, возвращаясь на свое место и облегченно вздыхая. — Вот у кого голова варит. Просто мудрец. Да еще учится на заочных курсах. Я бы на них, наверное, ничему не научился.
— Не глупите, — сказала Лорейн.
Стивенс открыл дверь и стал вносить всяческие деликатесы. За омлетом последовали куропатки и нежнейшее суфле.
— Вот почему мужчины так любят жить по-холостяцки, — трагическим голосом воскликнула Лорейн. — Их слуги ухаживают за ними гораздо лучше, чем мы.
— Да ничего подобного! Ерунда! — возразил Джимми. — То есть я хочу сказать, никто этого не любит… Да и с чего бы? Я вот часто мечтаю…
Он осекся и замолчал. Лорейн снова вспыхнула.
Вдруг Юла вскрикнула, так что и Лорейн, и Джимми вздрогнули.
— Идиотка! — воскликнула она. — Дебилка! Это я про себя говорю. Я так и знала, что обязательно что-нибудь забуду!
— Что?
— Вы знаете Карася? Ну, Джорджа Ломакса?
— Я много о нем слышал от Билла и от Ронни.
— Так вот, на следующей неделе Карась устраивает не то прием, не то совещание, и он получил письмо с угрозами от «Семи Циферблатов».
— Ну да? — взволнованно воскликнул Джимми, подавшись вперед. — Не может быть!
— Может. Он сам рассказывал моему отцу. Как вы считаете, о чем это говорит?
Джимми откинулся на спинку стула. Он быстро и старательно обдумывал услышанное. И наконец заговорил. Заявление его было лаконичным и било не в бровь, а в глаз.
— На приеме что-то произойдет, — сказал он.
— Вот и я так думаю, — поддержала его Юла.
