— И тогда все станет ясно, — почти мечтательно проговорил Джимми. Он повернулся к Лорейн: — Сколько вам было лет, когда шла война? — неожиданно спросил он.
— Девять, нет, восемь.
— А Джерри, наверное, около двадцати. Большинство парней в этом возрасте было на фронте. А Джерри не воевал.
— Нет, — подтвердила Лорейн после некоторого раздумья. — Нет, Джерри солдатом не был. Не знаю почему.
— А я вам скажу, — ответил Джимми. — Во всяком случае, попытаюсь раскинуть мозгами. С тысяча девятьсот пятнадцатого по тысяча девятьсот восемнадцатый год его не было в Англии. Я уже потрудился и выяснил это. И похоже, никто точно не знает, где он был. Я думаю, он был в Германии.
Щеки Лорейн порозовели. Она посмотрела на Джимми с восхищением:
— Какой вы умный!
— Он ведь говорил по-немецки, верно?
— О да! Как на родном языке.
— Я уверен, что прав. Послушайте меня. Джерри Уэйд работал в Министерстве иностранных дел. И казался таким же славным балбесом — прошу простить мне это определение, но вы понимаете, что я хочу сказать, — как Билл Эверсли и Ронни Деверукс. Но это была лишь искусная маска. На самом деле он был совсем другой. Я думаю, Джерри Уэйд был настоящим героем. Наша разведка считается лучшей в мире. И наверное, Джерри был в ней не из последних. Так что все становится ясно! Я помню, в тот последний наш вечер в Чимнизе я сболтнул, что Джерри вовсе не такой осел, каким старается казаться.
— И если вы правы, то что? — спросила, как всегда, практичная Юла.
— То все гораздо серьезнее, чем мы думаем. Это дело с «Семью Циферблатами», оно не просто уголовное, это какой-то международный заговор. Ясно одно — кто-то из нас должен попасть на этот прием к Ломаксу.
Юла скорчила гримасу:
— Я с Джорджем хорошо знакома, но он меня не любит. Ему и в голову не придет пригласить меня на какой-нибудь деловой прием. Но все же я могла бы… — Она на минуту задумалась.
— А может, мне попытаться через Билла? — спросил Джимми. — Он же у Карася правая рука, так что уж он-то там будет. Пусть бы и меня провел.
— А что? Почему бы и нет? — подхватила Юла. — Билла надо только как следует натаскать, чтобы он заучил, что надо говорить. Сам он не способен ничего придумать.
— А что бы вы посоветовали ему предложить? — почтительно спросил Джимми.
— Да нет ничего проще! Пусть Билл изобразит вас этаким богатым молодым человеком, который интересуется политикой и рвется выставить свою кандидатуру в парламент. Джордж сразу клюнет. Сами знаете, как эти политические партии вечно охотятся за богатыми молодыми новичками. И чем богаче Билл вас изобразит, тем легче все устроится.
— Пусть изображает меня хоть Ротшильдом, я не против, — засмеялся Джимми.
— Тогда будем считать, что с этим решено. Завтра я обедаю с Биллом и раздобуду список приглашенных. Это не помешает.
— Жаль, вас там не будет, — сказал Джимми, — хотя вообще-то, наверное, это к лучшему.
— Я не так уж уверена, что меня там не будет, — заметила Юла. — Карась меня, конечно, терпеть не может, но есть же другие пути.
Она снова погрузилась в размышления.
— А мне что делать? — спросила Лорейн тихим кротким голосом.
— В этом акте вы не заняты, — тут же объяснил Джимми. — Понятно? В конце концов, кто-то же должен остаться в резерве, чтобы…
— Чтобы что?
Но Джимми решил перевести разговор на более безопасную тему. Он повернулся к Юле:
— Как вы думаете, Лорейн ведь лучше не ввязываться? Правда?
— Безусловно.
— В следующий раз, — пообещал Джимми.
— А если следующего раза не будет? — спросила Лорейн.
— Ну что вы! Еще как будет! Можете не сомневаться.
— Понятно. Значит, я должна ехать домой и… ждать.
— Именно, — с явным облегчением сказал Джимми. — Я знал, что вы поймете.
— Видите ли, — объяснила Юла, — если мы пробьемся туда втроем, это будет выглядеть довольно подозрительно. А вас протащить туда будет особенно сложно. Вы ведь это понимаете, правда?
— Ну конечно, — ответила Лорейн.
— Значит, договорились. Вы остаетесь дома, — сказал Джимми.
— Остаюсь, — кротко повторила Лорейн.
Юла взглянула на нее с внезапным сомнением. Кротость, с которой Лорейн согласилась, ее насторожила. Лорейн не отвела взгляда. Глаза у нее были голубые, невинные. Она смотрела на Юлу, даже не моргая. Но сомнения Юлы не рассеялись. Кротость Лорейн казалась ей крайне подозрительной.
Надо сказать, что в ходе предыдущей беседы каждый из трех ее участников не был откровенным до конца. Так что поговорку «Всей правды не узнаешь» можно считать совершенно справедливой.
Можно, например, усомниться, вполне ли искренна была Лорейн Уэйд, когда объясняла, какие мотивы заставили ее искать встречи с Джимми Тесиджи.
Точно так же у самого Джимми Тесиджи были разные мысли и планы насчет предстоящего приема у Джорджа Ломакса, в которые он не собирался посвящать, ну скажем, Юлу.
И у Юлы был тщательно продуманный план, который она намеревалась привести в исполнение незамедлительно и о котором даже не заикнулась.
Уйдя от Джимми Тесиджи, она направилась в Скотланд-Ярд и попросила проводить ее к суперинтенданту Баттлу.
