— Ты подумала, что я собираюсь тебя укусить?! — смесь боли, непонимания и даже с некоторой долью обиды — вот, что я почувствовал от её слов.
— Нет-нет! Я не думаю так, поверь! — зачастила Изабелла, отняв руки от лица и смотря на меня как-то… умоляюще. — Я твёрдо знаю, что ты бы не стал этого делать… умом знаю. Но инстинктивно я никак не могу забыть клыки Феликса в своей шее…
— И поэтому ты во время поцелуев напрягалась? — сложил два и два я.
— Ты заметил? — со смесью удивления и досады спросила она. — Да… всё пыталась это перебороть, но…
Чёртов ублюдок! Я слишком быстро его убил! Нужно было не сжигать его бошку, а закопать где-нибудь в лесу, и уничтожить её только через несколько лет! Рычание само собой вырвалось из моей глотки…
Со стороны Изабеллы послышался вздох. Чёрт, я снова её напугал? Идиот! Но, взглянув на неё, я увидел странную картину — глаза были прикрыты, а губы, наоборот, чуть приоткрыты. Не похоже это на испуг…
— Джеймс… — каким-то странным тоном сказала любимая, — а можешь сделать это ещё раз?
— Что сделать? — не понял я.
— Зарычать.
Сказать, что я был удивлён, значит ничего не сказать, но раз она хочет… Я издал негромкий протяжный рык.
— Ох… — снова прикрыла глаза Белла. На её щеках снова появился лёгкий румянец. Я сейчас не понял… мой рык её что, заводит что ль? Я рыкнул чуть громче… И в следующий момент каштанововолосый ураганчик закинул меня на кровать, а сам устроился сверху и принялся терзать мои губы.
— Твой рык… будто… вибрирует… во мне… — говорила она между поцелуями. — Так… приятно…
Я снова зарычал. Прямо ей в губы. И с удовольствием почувствовал, как её тело, прижатое к моему, задрожало — причём, совсем не от страха… Мои руки нащупали края её футболки и стали стягивать. Белла приподнялась сама и подняла руки, помогая мне избавиться от ненужной преграды. Затем сразу же вернулась обратно, даже не дав толком себя рассмотреть. Теперь её тепло было ощутимей, но мне этого уже было слишком мало. Я хотел соприкасаться своей кожей с её, по всей возможной площади.
Снова подмяв Изабеллу под себя, я быстрым движением стянул уже свою футболку. Но вместо того, чтобы снова накинуться на неё с поцелуями, я просто замер, глядя на открывшееся мне зрелище. Изящная шея переходила в тонкие плечи, выпирающие ключицы так и манили пройтись по ним губами и языком; грудь идеальной, чуть заострённой формы, соблазнительно вздымающаяся и опадающая в такт дыханию, с небольшими розовыми вершинками, будто молящими о ласке своим напряжением; восхитительный плоский животик с притягивающей взгляд аккуратной впадинкой пупка… Что интересно, несмотря на, в целом, довольно хрупкую фигуру, на руках и животе отчётливо проступали крепкие мышцы. Но это, тем не менее, не делало её менее женственной. Моя девочка — прекрасный образчик женской красоты. А уж для меня — самый лучший!
А сам образчик женственности, между тем, со смесью любопытства и смущения рассматривал меня. И, судя по закушенной нижней губе, удовольствие от созерцания было взаимным.
Не удержавшись, я потянулся рукой к не слишком рельефным, но отчётливо выделяющимся кубикам пресса, и, едва касаясь, обвёл каждый из четырёх указательным пальцем. Белла хихикнула и немного поёжилась: — Щекотно!
— Красивая, — с улыбкой констатировал я, после чего снова вернулся к зацеловыванию этого чуда, прижавшись к ней, наконец, без всяких преград. Было до чёртиков приятно ощущать всем телом её частый пульс и дыхание, её тёплые ладошки, неуверенно поглаживающие мои плечи и иногда путешествующие на спину, и самому нежно изучать её изгибы, блуждать от подмышек к внешней стороне бёдер.
Затем я снова захотел спуститься поцелуями ниже, но, помня её реакцию, сразу же опустился к ключицам. Вот только…
— И шею тоже, — услышал я её шёпот, заставивший меня отстраниться и посмотреть любимой в глаза.
— Зачем? Тебе же это… неприятно? — с нескрываемым удивлением спросил я.
— Если чуть не утонул — нужно снова заставить себя войти в воду, если не хочешь бояться её до конца жизни, — с решимостью в голосе и глазах сказала Изабелла. — Я хочу не избегать своих страхов, а перебороть их. И уж тем более я не хочу бояться твоих ласк! Поэтому целуй меня в шею, пока мои долбаные инстинкты не зарубят себе на носу, что бояться здесь нечего!
— Моя смелая девочка… — улыбнулся я. Затем оставил несколько лёгких поцелуев на её щеке и, уже в который раз, спустился ниже.
