К слову, у Беллы на шее остался едва заметный след от укуса. Человек бы его не заметил, но вампирский глаз мог различить чуть более светлую кожу, составляющую рисунок зубов. Как и зрение Изабеллы, которое было как минимум ничем не хуже нашего. Первые дни этот след вызывал у меня едва сдерживаемое желание начать крушить всё вокруг. Потом всё же смог заставить себя относиться к этому спокойно, мысленно повторяя, что всё могло быть гораздо хуже. Сама Белла отнеслась к его наличию философски, сказав, что этот след будет напоминать ей о том, чем может обернуться легкомысленность и уверенность в собственной неуязвимости. Я тогда удивился, что она говорит так, будто этот след не исчезнет со временем, на что любимая вздохнула и сказала: — Ты же видел, как быстро я могу восстановиться. Если этот след не исчез до сих пор, маловероятно, что это вообще произойдёт. Я не исключаю такой возможности, но… это вряд ли.
Как только я легко коснулся губами нежной кожи на шее, Белла сразу же напряглась. Через несколько поцелуев ситуация не изменилась. Нужно её отвлечь! Я низко зарычал, одновременно нашарив левой рукой её правую грудь, захватил двумя пальцами вершинку и принялся перекатывать её между ними. Любимая охнула и выгнулась, прижимаясь ко мне ещё тесней. Я же продолжал исследование её шейки нежными поцелуями. Затем, не удержавшись, провёл кончиком языка прямо по соблазнительно пульсирующей жилке. Нет, под «соблазнительно» я имею в виду именно сексуальный, а не гастрономический интерес. На самом деле я чертовски рад, что её кровь почти не привлекает меня, особенно сейчас, когда я так хочу обладательницу этой самой крови. Хотя, даже если бы и привлекал… мне кажется, я нашёл бы в себе силы справиться с соблазном. Белла уже явно наслаждалась процессом, похоже, я сделал всё правильно!
Я опустился к ключицам, уделив им внимание, потом перешёл к остававшейся до этого без внимания левой груди. Захватив губами вершинку, я втянул её и стал ласкать языком, при этом продолжая начатые ранее действия с правой, вызвав сдавленный стон любимой. Она выгнулась ещё сильней, а её пальчики вплелись в мои волосы, неуверенно и неумело, но от этого не менее приятно массируя кожу головы.
Несколько минут спустя я продолжил своё увлекательное путешествие вниз, изучая губами и языком каждую неровность. Я был настолько поглощен своими действиями, что даже удивился, когда поцеловал вместо кожи ткань. Слишком много одежды! Я приподнялся и уже потянулся руками к так мешающим сейчас шортам, когда Белла накрыла мои ладони своими, останавливая. Я поднял взгляд на её лицо, которое сейчас было более смущенным, чем раньше.
— А может, ты первый… до конца… разденешься? — чуть запинаясь, проговорила она. — Так мне будет чуть проще… наверное.
Я улыбнулся, склонив голову чуть вбок — её просьба меня немного позабавила… но почему бы и нет? Максимально быстро став с кровати, я в десятые доли секунды избавился от джинсов (белья в принципе не носил — не видел смысла), но обратно возвращаться не спешил. Мне было интересно понаблюдать за реакцией любимой. Её взгляд был направлен в район моего паха, и сейчас в нем над смущением преобладало любопытство.
— Теперь я вижу, как сильно ты меня хочешь… — тихо пробормотала Белла.
— О, а до этого у тебя были сомнения? — ухмыльнулся я, затем демонстративно огляделся вокруг. — Или тут есть ещё варианты, кого я могу хотеть? Хм…
— Дурак… — хихикнула Изабелла, явно став менее напряжённой. Хорошо…
Я быстро вернулся обратно с намерением избавить от оставшейся одежды и любимую. На этот раз, несмотря на смущение, останавливать меня она не стала. Начав стягивать с неё шорты, я не был уверен, будет ли под ними бельё, и был приятно удивлён, когда его там не оказалось. Моему взору открылось прекрасное зрелище — набухшая и порозовевшая от желания плоть между стройных ножек. «Теперь и я вижу, как сильно ты меня хочешь…», — подумал я, но вслух говорить не стал. Вместо этого, взяв в руку её стопу, начал подниматься поцелуями от лодыжки по внутренней стороне голени, оглаживая второй рукой внешнюю. Затем перешёл на бедро, услышав при этом резкий вздох любимой и почувствовав, как она вздрогнула. Я повернулся так, чтобы видеть лицо Изабеллы, и продолжил свой путь вверх (или вниз, это с какой стороны посмотреть… забавно, что я об этом сейчас думаю). Всё сильнее затуманивающиеся желанием шоколадные глаза были лучшим подтверждение правильности моих действий.
Внезапно, уже будучи на полпути между коленом и своей главной целью, я получил ощутимый удар по макушке противоположным бедром.
— Ай, — ровно сказал я, глядя на возбуждённо-виноватое выражение её личика. Видимо, это у неё непроизвольно получилось.
— И-извини… — выдавила Белла, на что я лишь тихо рассмеялся и, мягко отведя рукой ударившую меня ножку, стал придерживать её.
