— Знаешь, после первой части фразы вторая звучит несколько… неубедительно, не находишь? — она иронично изогнула бровь, тем не менее явно расслабившись.
— Ну… никто не идеален, — хмыкнул я. — В общем, благодаря изучению анатомии по школьной программе, я знаю, что у некоторых женщин этой… хм… детали нет с рождения. Видимо, это как раз твой случай.
Любимая посмотрела на меня задумчиво: — Это… или я ещё больше криптонка, чем думала, — Белла замолчала, но, заметив мой вопросительный взгляд, продолжила. — Когда я изучала анатомию в школе, то параллельно папа преподавал мне анатомию криптонцев. Это было что-то вроде игры «найди отличия». И одно из таких отличий — у криптонских женщин этой, как ты выразился, «детали» нет в принципе.
— Так или иначе, я даже рад, — улыбнулся я. — Благодаря этому тебе не было больно, и всё прошло гораздо лучше, чем можно было ожидать.
— Хм… у нас могли возникнуть проблемы и посерьёзней, чем моя небольшая боль, будь у меня эта «деталь», — усмехнулась моя девочка. Я удивлённо уставился на неё. — Мои клетки адаптируются, помнишь? Я могу быть даже твёрже и прочней, чем ты. Так что…
— Да уж… — протянул я слегка ошарашено. Вот это, однако, был бы номер, если бы я попросту не смог лишить любимую девственности!.. Затем улыбнулся, — значит, у нас есть ещё один повод для радости!
И поцеловал её. Легко и нежно, стараясь вложить в это действие свои чувства к ней. Моя девочка. Моя женщина. Теперь уже полностью моя. Никому не отдам, чёрт возьми! И сделаю всё, чтобы она была счастлива!
Джейн
Счастье… Наверно, оно своё у каждого. Вряд ли есть какой-то общий критерий.
Аро, думаю, был вполне себе счастлив, имея власть над всем вампирским миром (да и над человеческом, пусть и неявную) и кучу игрушек в виде нас. Ему нравилось вершить чужие судьбы, небрежным движением руки отдавая приказ о казни, или, изредка — под настроение и если ему это выгодно — милуя.
Для меня долгое время было счастьем служить своему господину, предугадывать его приказы по едва заметному движению руки или брови, даже по выражению глаз. И в чувстве превосходства над остальными благодаря своему дару.
Сейчас же… моё счастье в любой секунде, проведённой рядом с Джором. В его ласковом или обжигающе-голодном взгляде, в наших разговорах и прогулках. В нашей близости… даже в его запахе, который остаётся на мне, когда мы ненадолго расходимся, и его тепле, которое хранит моё хладное тело после ночи, проведённой в объятьях любимого. И я не представляю другого.
К слову, на счёт «ночи в объятиях» — первый раз это довольно забавно вышло. После очередного бурного акта любви мы лежали, обнявшись, и в какой-то момент я поняла, что Джор уснул. Во время его сна я обычно старалась заниматься делами клана, чтобы потом не отвлекаться от любимого. В тот раз я собиралась поступить также, вот только когда попыталась выскользнуть из его рук… он сжал их крепче, что-то неразборчиво пробурчав под нос. Я предприняла ещё несколько осторожных попыток — но каждая из них приводила к тому-же результату. После седьмой попытки я смирилась и… бесстыдно наслаждалась своим вынужденным положением, слушая мерные пульс и дыхание Джора. А ещё, когда некоторое время спустя он, поворочавшись, поменял позицию, я смогла увидеть его лицо. Его выражение было таким умиротворённым, расслабленным… каким я его только ни видела, но таким — впервые. Скажу прямо — залюбовалась. Хотя… я на него любого любуюсь — даже в ярости, тогда, во время убийства Кая, он был прекрасен. Единственное, чего я не хотела бы никогда видеть на его лице — боль. Помню, как он жутко достоверно играл действие моего дара… ясно, что на самом деле он его не испытывал, но мне всё равно было не по себе.
Когда Джор проснулся, то очень удивился, увидев меня. А когда я рассказала причину этого, то увидела ещё одно новое выражение его лица — искренне смущённое. Смотрелось это просто премило!
— Почему не разбудила? — спросил он тогда.
— Ты был таким… умиротворённым. Я никак не могла нарушить твой сон, — улыбнулась я.
— Глупости какие, — буркнул тот, — если хотела уйти, надо было растолкать меня. Могу представить, как тебе надоело лежать столько-то времени — ты ведь даже не спишь…
— О-о… тут ты сильно ошибаешься, Джор, — фыркнула я, — конечно, мне хотелось поработать, пока ты спишь, но само лежание у тебя в объятиях было весьма приятным… занятием, если можно так выразиться.
— Во-о-от как… — протянул любимый, слегка прищурившись, — приятным занятием, говоришь… — в обсидиановых глазах, в упор смотрящих на меня, вспыхнул такой знакомый огонь. Мысли, что мне куда-то там нужно идти и что-то там делать, испарились, как капля воды, упавшая в жерло действующего вулкана…
