— Ой, как неудобно-то вышло, — проговорила Сандра новым, по-вампирски мелодичным голосом, смотря на нас с таким видом, что стало понятно — слово «неудобно» относится к кому угодно, кроме неё. И тут же, по слогам повторила. — Не-у-до-бно, — по-видимому, прислушиваясь к собственному голосу. — Всё так странно…
— Ты привыкнешь, я уверен, — нежно улыбнулся ей Якуб, погладив по плечу. Та улыбнулась в ответ. Её поведение совсем не типично для новорожденной… Я, к примеру, вообще не могла здраво мыслить в первые пару недель. Да и у остальных, кого я знаю, было примерно так же. А тут — вполне осмысленное поведение спустя минуты после изменения…
Тут девушка потянула носом. Обвела нас более внимательным взглядом, который остановился на Джоре. Затем быстро оказалась возле него. Ещё раз принюхалась, по-звериному подавшись вперёд. Задумчиво посмотрела на него. Никто не стал пытаться ей помешать — Якуб просто не успел, а мы знали, что Джору никакого труда не составит справиться с ней в случае надобности.
— Ты говорил, что от запаха человека мне на первых порах будет сносить крышу, — повернулась она к возлюбленному.
— Так я и не человек, — хмыкнул Джор, чем заставил вампиршу вновь повернуться к нему. — Потом расскажу, если захотите. Думаю, сейчас у вас есть дела поважней.
— Разве тебе не хочется… пить? — с плохо скрытым удивлением спросил Деметрий. Сандра сглотнула.
— Я чувствую жжение в горле, но оно мне не так уж сильно мешает, — ответила она, — достаточно отвлечься на что-нибудь, и я о нём забываю.
Мы все так и уставились на неё… Ну и ну! То, что она описывает — контроль жажды, как у опытного вампира! Удивительно!
— И, тем не менее, тебе нужно на охоту, — произнёс Алек.
— Пойдём, любимая, — приобнял Якуб её за плечё и повлёк к выходу, — найдём тебе какого-нибудь криминалле, — последнее слово было сказано на итальянском. — Придётся нам пробежаться до ближайшего города — здесь охотиться запрещено.
— Пойдём, — кивнула ему Сандра. Деметрий провёл их к одному из тоннелей, ведущих за пределы Вольтерры.
Последующие дни показали, что самоконтроль девушки не был случайным или временным — она всё так же не проявляла характерной для новорожденных эмоциональной нестабильности, как и не мучилась от необузданной жажды. У нас было несколько теорий на этот счёт. Дело могло быть и в особой психике Сандры, которую в ней воспитали в той организации (оставшихся в живых глав которой вампирша, к слову, собиралась выследить в будущем), что после обращения переросла в дар, и в безболезненности этого самого обращения, и даже в том, что Джор назвал «психологической подготовкой», то есть то, что у Сандры была информация о жизни вампира задолго до обращения, и это помогло ей освоиться в новой жизни (ведь всех нас обращали, а уже потом учили, как быть вампиром). Либо же всё это вместе взятое. А сама Сандра явно получала удовольствие от своей новой ипостаси и наслаждалась новым уровнем отношений с Карским.
В общем, так я и получила в свой клан вампира с весьма нужным для меня талантом, а также стала лучше в глазах любимого. Да и в своих, если честно, тоже…
Джеймс
Пролетело ещё полгода. Начался июнь, лето потихоньку вступило в свои права. В мае порой случались солнечные дни, так что я и Каллены частенько прогуливали школу, и Белла с нами заодно. Проблем мне это не доставляло: когда у тебя абсолютная память и возможность думать одновременно о нескольких вещах, не отставать в школьной программе не составляло большого труда.
А уж как моя девочка радовалась, когда сдала все экзамены, и ей вручили аттестат… казалось, Изабелла просто светилась изнутри!
— С этого момента у меня начинается новая жизнь! — со смехом восклицала она. — Прощай, мой личный Ад, под названием «Средняя школа Форкса»!
На выпускном мы с Калленами побыли чисто ради приличия, после чего плавно и незаметно переместились в их дом, где у нас была вечеринка «только для своих». Хорошо провели время. Младшие Каллены вспоминали кучу забавных и весёлых случаев из своей школьной и студенческой жизни. Разговор зашёл об алкоголе — Эммет сетовал, что не может бухнуть, как в старые-добрые времена человеческой жизни. Я тоже вспоминал, правда, очень смутно, как напивался. Однако моей основной страстью всегда была охота, и выпивка с ней даже рядом не стояла. Чуть задумавшись, я не уловил момента, когда все, как один, уставились на Беллу.
— Ей, сестрёнка! — с какой-то странной ухмылочкой произнёс здоровяк. — А ты ведь единственная из нас, кто может напиться… ведь ешь же обычную для людей пищу!
