Ресторан оказался довольно уютным, с отдельными кабинками, одну из которых мы и заняли.
— Меню, — появилась официантка. Она протянула две книжки и быстро исчезла. Однако я не остался без её оценивающего взгляда.
— Выбирай! — я отодвинул от себя вторую книжку.
— А ты… а, точно, — девушка смущенно улыбнулась. — Прости.
— Мне приятно, что ты забываешь о том, что я кровожадный монстр, — ухмыльнулся я.
— Ты не монстр, — задумчиво изрекла девушка, затем добавила. — Ну, по крайней мере, сейчас — точно нет, — я рассмеялся. — Что смешного?.. — залилась краской моя девочка.
— Просто приятно, что ты думаешь обо мне хорошо, — улыбнулся я. От моей невинной фразы она покраснела сильнее и уткнулась в книжку, а потом нажала на кнопку вызова официанта.
Расторопная девушка приняла заказ и умчалась прочь. Хороший персонал. Многие на её месте пытались бы всячески обратить на себя моё внимание — уж слишком мы привлекательны для людей…
— Расскажешь о себе? — спросила девушка. В её глазах горел неподдельный интерес.
Я помолчал несколько секунд, взвешивая, что можно рассказать, а о чём лучше умолчать… Но вдруг решил — к чёрту! Она прекрасно видела, что я из себя представляю… точнее, представлял. Однако её это не оттолкнуло от меня раз и навсегда, так что лучше быть с моей девочкой полностью откровенным… К тому же, мне просто жутко не хотелось увиливать и недоговаривать ей что-то…
— Мой отец был французским охотником, а мама — английской девушкой, которая приехала в Америку в качестве служанки и сбежала от своего хозяина. Они жили кочевой жизнью, проводя большую часть времени в поездках, иногда возвращалась в Питтсбург или Монреаль — торговать. Ирокезы убили моих родителей незадолго до моего одиннадцатого дня рождения… но у меня уже были достаточно развиты жизненные навыки, чтобы выжить в одиночку. Примерно лет в двадцать я стал знаменит, как лучший охотник на границе. А ещё, порой, меня называли самым уродливым, — я прервался, так как принесли блюда для Беллы. Конечно, запашок человеческой пищи, которая подвергалась термообработке — то ещё «удовольствие» для вампира… однако мы умеем переключать внимание с неприятного нам гораздо лучше людей. Без этой способности, с нашими-то острыми чувствами, жизнь была бы куда трудней…
— Почему? — удивленно нахмурила бровки девушка.
— Одна удачливая рысь хорошенько подпортила мне физиономию — так что до обращения она была зрелищем не для слабонервных, — пожал я плечами. — Я часто хвастался своими способностями и вёл себя вызывающе, — я горько ухмыльнулся. — Я выигрывал все соревнования мастерства до одной ночи в Монреале, когда встретил таинственного француза. Он тоже называл себя ищейкой. Ему моя уверенность показалась забавной. Француз утверждал, что будет лучшим в любом состязании. Единственным условием было то, что состязание должно состояться в ночное время. Меня зацепила его заносчивость, и я согласился без колебаний, даже после того, как француз — наверно, в шутку — поднял ставки на жизнь или смерть, — глаза девушка в ужасе расширились. — Испытание заключалось в том, чтобы выпустить оленя с отметиной в лес, дать ему час, чтобы убежать и спрятаться, а затем выследить его. Разумеется, француз нашел оленя в считанные минуты. Он принес тушу мне и напомнил, что моя жизнь была трофеем.
— Француз был вампиром? — поинтересовалась Белла.
— Да. Я возмутился и сказал, что у него, очевидно, есть преимущество, которое тот не раскрыл. Возможно, это колдовство или помощь демонов. И если бы я так же имел такое преимущество, то смог бы победить его, — вздохнул я. — Французского вампира развеселили мои дерзость и самоуверенность. И он согласился дать мне такое же преимущество, которое имел сам… затем укусил меня и, посмеиваясь, предложил матч-реванш в любое удобное для меня время, после чего ушел.
— И что потом? — девушка замерла.
— Я был очень доволен своими усилившимися способностями, и удивлен тем, что больше не считался некрасивым. Однако это не смягчило моих чувств к своему создателю. И только примерно через полгода после того, как безумие новорожденности прошло, я нашел вампира-француза… и убил его, — на последнем слове я поморщился. Не очень хотелось говорить ей о том, скольких я убил.
— Интересно, — улыбнулась Белла, кажется, ничуть не удивившись. — Спасибо, всё так вкусно, — я заметил, что она умяла всё, что заказала.
— Ещё посидим или поедем? — спросил я.
— Поехали! — улыбнулась Изабелла.
Я оставил деньги на столе. Там было больше, чем следовало, но поведение персонала мне понравилось. Мы вышли из ресторана и поехали дальше. На улице пошел снег. Немудрено — уже декабрь.
— Мы где? — спросила Белла, когда я припарковал мотоцикл.
— В парке Дискавери, — с улыбкой поведал я. Мы потихоньку пошли неведомо куда.
— А что было дальше? После убийства француза? — поинтересовалась девушка.
