Я испытывал к ней практически то-же самое. В отличие от Виктории, я даже не пытался этого отрицать. С той встречи на поле мои мысли то и дело возвращались к прекрасной вампирше с огненными волосами. Хоть вначале я и был недоволен её приходом в школу, потому что считал, и не без оснований, что она может сорваться и устроить резню… но когда уловил в её мыслях причину — моё недовольство как-то внезапно испарилось.
Также я узнал, что Витория использует свою машину в качестве склада для немногочисленных пожитков, которые и появились-то в результате её решения пойти в школу. А сама по привычке живёт практически под открытым небом. Бродяга до мозга и костей. И тут у меня возникла идея, как сделать шаг ей на встречу, чего я, безусловно, хотел. Нужно пригласить Викторию жить к нам. Под предлогом помощи в освоении новой диеты.
Я поднял этот вопрос вечером того же дня, когда мы все были в сборе. Для убедительности пришлось им рассказать всё: то есть и её ко мне отношение, и моё к ней. Карлайл и Эсми меня поддержали, в чём я не сомневался. Джаспер отнёсся с настороженностью, по причине собственного опыта. Но при этом он не мог отрицать как немалых успехов Виктории на новой диете, не говоря уже о самом факте её смены, так и очевидную для него нашу взаимную симпатию. Розали была категорически против. Ей не нравилась идея пускать в дом незнакомку, к тому же до недавнего времени пьющую кровь людей. Как и Джаспер, она предполагала, что Виктория может в любой момент сорваться, что чревато для семьи большими проблемами, и, в отличие от Джаспера, у неё не было дара, который мог бы убедить её в обратном. Эммет колебался — с одной стороны он искренне желал мне счастья и был рад новому лицу… но с другой была Роуз, и он не мог отрицать её доводов.
Всё разрешила Элис, с широченной улыбкой заявив, что всё будет в порядке, но при этом скрывая видения от меня. Я знал, что она была рада любой возможности воспользоваться своим даром, особенно с того момента, как в нашей жизни появилась Белла. Она, как и все мы, очень привязалась к девушке, но всё же ей было досадно, что наша подруга недоступна для неё. Предвиденье было для неё таким же естественным, как зрение, и без него сестра чувствовала себя неполноценной.
Джас доверял своей любимой, да и Эммету было этого более чем достаточно. Розали осталась при своём мнении, называя нас в мыслях беспечными дураками. Я, в общем, мог её понять — она переживала за семью… но можно же дать Виктории хотя бы шанс, ведь она уже и так немалого добилась?
На следующий день у нас с Викторией оказалось четыре совместных урока. И каждая секунда, проведённая рядом, увеличивала взаимное притяжение. Я, слыша её мысли, тоже осторожно проявлял свой интерес к ней во всяких невинных жестах, вроде «случайных» прикосновений и красноречивых взглядов. Она мысленно этому удивлялась, но не отторгала.
В конце концов, уроки кончились, и мы все были на парковке. Виктория, борясь с сильным внутренним протестом, уже собиралась уходить, когда я выдал ей своё предложение. Её мысли наполнились недоверием, когда она это услышала. Вампирша была склонна отказаться, но тут мне на руку сыграл уже её дар — никто из нас не желал ей зла, даже Розали, которая хоть и была против, настоящей агрессии к Виктории не испытывала — следовательно, «чувство опасности» кочевницы молчало. Она несколько минут рассматривала моё лицо, взвешивая все «за» и «против», после чего у неё в голове пронеслось весьма громкое: «А, к чёрту всё!» — и Виктория приняла приглашение.
Дома её принимали радушно, кроме, естественно, Роуз, что та показывала холодным отношением. Но Виктории было искренне плевать. В конечном итоге они просто друг друга игнорировали, хотя в мыслях у кочевницы нет-нет, да и проскакивала мысль запустить чем-то тяжёлым в мою надменную сестрёнку. Я этому про себя усмехался — у всех, кроме Карлайла и Эсми, тоже не раз возникало подобное желание…
Сначала Виктория чувствовала себя неуютно, однако, ощущая расположение большей части семьи, довольно быстро свыклась. Со временем у неё начали проскакивать мысли о том, что она, привыкнув за свои две с лишним сотни лет к жизни на дикой природе или в каких-нибудь заброшенных помещениях, совсем забыла, что такое уют жилого дома. Раньше её это не беспокоило, но сейчас она остро почувствовала, что ей этого не хватало. Я, в свою очередь, радовался, что ей среди нас комфортно.
Стоит отметить, что первоначальный план Виктории включал попытку увести меня из семьи и убедить питаться человеческой кровью, когда я к ней достаточно привяжусь… но через пару дней близкого общения со всеми нами она поняла, что ничего из этого выйдет. Моя семья и мои принципы значили для меня слишком много, и я бы не смог строить близкие отношения с вампиршей, убивающей людей, как бы сильно её ни любил. И я постарался мягко подвести Викторию к этой мысли. К моей огромной радости, у меня это получилось: она смирилась, а со временем даже решила, что хочет быть не только со мной, но и частью моей семьи — больше, чем людской крови.
