— Эй! — делано возмутился я. — Не сбежал, а отступил! — Изабелла хихикнула, всем своим видом как бы говоря: «Ага, конечно!» Я только отмахнулся. — Ладно, неважно. В общем, после балетной студии я решил отвлечься… думаю, сама догадываешься, как, — я замолчал, она кивнула. — Собирался убить девушку, неосторожно забредшую в переулок. Тут она обернулась в мою сторону… И я увидел тебя. Несмотря на то, что, как потом осознал, она ничего общего с тобой не имела. Я не смог её убить… — я опять помолчал. — А потом… В тот же переулок вошёл какой-то тип с ножом, явно имевший виды на ту девчонку. Ну я его быстренько в тень — и выпил. Причём зажав ему рот, чтобы не шумел. Я даже сначала не понял, зачем зажал-то, ведь всегда любил слушать, как они… кричат. Я это чисто на автомате сделал. А потом понял — я не хотел ту девушку напугать, понимаешь? Я её, мало того, что не убил, так ещё и спас! Я! Тот, кто никогда ни к кому не испытывал жалости, который полторы сотни лет только и делал, что убивал, причём для меня это были просто забавные игры! — я перевёл дыхание. — Потом ещё неделю пытался охотиться, но не мог никого убить. В последний момент вспоминал тебя, и… уходил, не совершив задуманное. А через семь дней мне попалась какая-то полудохлая наркоманка — я её через силу осушил, а потом, смотря на труп, совершенно непроизвольно представил на её месте тебя, и… всё. Пролежав в лесу некоторое время, решил, что можно попробовать животных. Они, конечно, не такие вкусные, как люди, но хотя бы на их месте ты не кажешься! — уже весело закончил я.
— И… что было потом? — ещё более заинтересованно спросила она.
— Одновременно с решением о попытке смены способа питания я понял, что не хочу тебя убивать… но, тем не менее, желаю новой встречи с тобой. Две недели я учился охотиться на новую для меня еду. Потом, впервые за три недели вспомнив о Виктории и решил посмотреть, где она. Запах привёл меня в школу Форкса. Сначала я подумал, что она хочет причинить тебе вред, но потом понял, что цель у неё совершенно другая… Ну, а дальше ты знаешь, — закончил я.
Запиликала знакомая мелодия. Белла достала телефон. «Эдвард» — показывал экран.
— Да, Эд? — ответила девушка.
— Прости, что отвлекаю от свидания… но в Форкс едут Вольтури! — я насторожился.
— Зачем? — с небольшой тревогой спросила девушка. Я обнял её, желая успокоить.
— Не знаю! Они едут за каким-то Джорджем. Едут Джейн, Алек и Деметрий. Правда, видение Элис обрывается на полпути к городу. Я решил предупредить вас. Не знаю, за кем они едут, но твоему отцу следует об этом знать! — торопливо проговорил Эдвард. — Они приедут завтра!
— Спасибо, Эдвард, — вздохнула девушка, кладя трубку.
— Ты знаешь, за кем они? — спросил я.
— Нет, но догадываюсь, — поджала губки Белла. — Прости, но пора возвращаться.
— Ничего, милая, поехали, — ободряюще улыбнулся я. Девушка как-то грустно улыбнулась в ответ.
Мы молча пришли к мотоциклу. Дорога до дома прошла также в молчании. Возле дома девушка замерла на секунду, а потом поцеловала меня. Я поймал её тело руками и углубил поцелуй.
— Спасибо за прекрасный день и вечер, Джеймс, — улыбнулась она, отстранившись.
— Их будет ещё много, если пожелаешь, Изабелла, — ответил я.
Девушка скрылась в доме, а я поехал к Калленам. Надо узнать всё точнее. Откуда они вообще об этом знают? И что за «видение» было у Элис?..
Эдвард
Джеймс ушёл. А я стоял, шокированный его словами. Чем именно? Хотя бы описанием реакции Виктории, когда она узнает о моём даре. Ищейка говорил вполне серьёзно… но это совершенно не вписывалось в то, что я слышал в её мыслях за эту неделю. Да, порой они были довольно резкими и недовольными (что неудивительно, учитывая недавнюю смену диеты и непривычную обстановку), но ничего похожего на предположения Джеймса.
Откровенно говоря, Виктория была даже довольно уравновешенной, учитывая все обстоятельства. Для вампира, чуть больше месяца назад перешедшего на животных, у неё отличный самоконтроль. И одним из факторов, помогающих ей справляться, был… я. На самом деле, с первого дня, как она появилась в школе, в основном обо мне её мысли и были, хоть внешне она сначала этого и старалась не показывать. Честно говоря, то, как она думала обо мне, буквально грело меня изнутри. Я ей нравился, хоть она и пыталась это отрицать, стараясь убедить саму себя, что это месть. Но упрямства Виктории хватило только до конца первого учебного дня. У нас было несколько общих уроков, и чем больше она находилась рядом со мной, тем меньше она была способна отмахнуться от тяги ко мне. А когда мы расставались на парковке, ей настолько остро не хотелось отрываться от меня, что это окончательно переломило её внутреннее сопротивление. Вампирша даже посмеялась над собой: мол, была бы это месть — попыталась бы убить Беллу, а не стала всеми способами добиваться внимания вампира, с которым, как выяснилось за ленчем, «разлучница» даже не и думала встречаться.
