Деметрий вспоминал его силу и скорость, которые выходили далеко за пределы возможностей не то, что людей, а даже вампиров! Во многочисленных пробных боях Джордж ни разу не дал коснуться себя, и, даже не смотря на это, ищейку не покидало стойкое ощущение, что тот дерётся, что называется, в полсилы. Даже когда боролся с пятью противниками одновременно. При этом Джордж внешне ничем не отличался от человека. Даже пульс был слышен. Тем не менее, если верить тому немногому, что этот странный тип о себе рассказал — он не имел к людям ни малейшего отношения… На самом деле вампир, если бы не понимание, что его казнят за такое, с удовольствием никогда больше не встречался с этим существом. Деметрий его попросту боялся… хотя гордость и не позволяла ему признать это даже в мыслях.
Джейн же думала о нём совершенно в ином русле… О том, как он относился к жителям палаццо деи-Приори. Он смотрел на них с интересом. Однако не тем интересом, который испытывает человек или вампир при новых знакомствах с себе подобными. Он смотрел на них, как энтомолог смотрит на новый, неизвестный для него, вид бабочек. Кажется, это называется научным интересом. Чем-то это было похоже на интерес Аро к одарённым вампирам, хоть Джордж и не выражал его столь ярко, как это делал владыка. Он вообще был весьма сдержанным во всех ситуациях, в которых вампирше его довелось видеть.
Отношение же Джейн к этому нечеловеку было отнюдь не научным… Девушка едва слышно вздохнула. Те два года, которые Джордж провёл в Вольтерре, стали для неё одновременно и счастьем… и мукой. Счастьем, потому что она нашла, наконец, существо (кроме брата и своего господина, конечно), к которому она испытывала нечто иное, чем ненависть и презрение. Это было совершенно незнакомое ей чувство. В его присутствии ей требовалась вся её многовековая выдержка, чтобы не показать робость, которая сковывала её перед этим мужчиной. А ещё Джейн одолевали странные желания — обнять его, прижаться покрепче, почувствовать ответные объятия и никогда не отпускать. Мукой — потому что он не замечал её взглядов, которые она украдкой, а иногда и прямо, если он заставал её врасплох своим появлением, бросала на него. А может и замечал, но не понимал, или даже понимал, но игнорировал… От последней мысли небьющееся вампирское сердце больно сжалось. Его же взгляды в её сторону ни чем не отличались от взглядов, направленных на других вампиров — в них был такой же интерес учёного. Будь с его стороны хоть малейший намёк на возможную взаимность — она бы попыталась с ним объясниться, рассказала бы о своих чувствах… но за два года она и крохотного знака не увидела. А гордость не позволяла переступить через себя. Отказ она бы не пережила… так ей тогда казалось.
А потом Джордж ушёл. Пропал, не объяснив никому ничего и не попрощавшись. Будто его никогда и не было. Аро был очень огорчён этим. Много сил было брошено на его поиски. Но главной проблемой было то, что обычно кого-либо искал Деметрий, а на Джорджа не действовал ни один вампирский дар. Способности ищейки тоже не стали исключением. Других же способов эффективного поиска не было, как и предположений, куда тот мог бы направиться.
Джейн тогда охватили противоречивые чувства. С одной стороны, она бы очень хотела его увидеть, узнать, куда и почему он ушёл. Находиться вдали от него было ещё хуже, чем близко, хоть он и не разделял её чувств. С другой же — она понимала, что Аро наверняка убьёт его, если найдёт, поэтому радовалась, что поиски не увенчались успехом.
Но со временем ей становилось хуже. Она уже жалела, что не переступила через гордость, не сказала, что испытывает к нему. Может быть, он бы тогда не ушёл? А вдруг бы после признания посмотрел на неё по-новому? Но было поздно…
С его уходом жизнь вампирши стала постепенно выцветать, будто фотография на солнце. С каждым годом она становилась всё более отчуждённой и замкнутой. Даже кровь и пытки своим даром — две вещи, которые она любила всё время с момента обращения — приносили всё меньше и меньше удовольствия. Она потихоньку становилась статуей не только снаружи, но и внутри. Никто, кроме Алека и Аро, не замечал этих перемен, так как внешне девушка была такой практически всегда.
И вот, спустя несколько столетий, дар Деметрия, сработав каким-то косвенным способом, обнаруживает местонахождение Джорджа. И, к удивлению Джейн, в ней ожили, казалось бы, давно умершие чувства. Одно лишь понимание, что его нашли и что ему грозит опасность, всколыхнули её сознание, будто мощное землетрясение. Аро же, видимо, полагая, что душа подданной уже окаменела окончательно, отправляет её за ним!
