— Спасибо, ты мне очень помог! — у меня на душе сразу полегчало от его слов. Что ж, можно спокойно продолжать ждать развития событий…
— Не за что! — подмигнул мне чтец мыслей, а затем хитро прищурился. — А ещё я теперь знаю, что слух у тебя не хуже нашего… — я на это только хмыкнула. Слух — мелочь по сравнению со всем остальным…
И вот, прошёл ещё один урок. Мы все сидим в кафетерии, в том числе и ищейка. Некоторое время мы разговаривали, а потом…
Я вдруг услышала тяжёлое дыхание Джеймса, и увидела, как его руки до трещин сжали край стола. Первой моей мыслью была жажда. Я одними губами спросила Джаса, но тот покачал головой и ответил «гнев». Что могло его вызвать? «Ученики», — ответил Эдвард на мой вопросительный взгляд. Я прислушалась — вокруг, как часто бывало в последнее время, обсуждали меня и мою дружбу с Калленами. И это вызвало гнев Джеймса? Да не может быть! Но друзья ведь обманывать не будут…
Я попыталась позвать ищейку, и он даже немного отреагировал… но когда разговор учеников зашёл о моей недавней экзекуции, его лицо приняло совершенно страшное выражение, а глаза стали чёрными. Я знала, что глаза у вампиров темнеют в основном от жажды, но также и от очень сильных эмоций.
— Нужно срочно вывести его отсюда! — быстро проговорил Джас, и они с Эмметом начали вставать.
— Я сама, — остановила я их, схватив ищейку за руку и потащив его на улицу. Там лил дождь, но меня это не заботило. Я гладила его кулаки и щёку, одновременно прося очнуться. Он зажмурился, а когда открыл глаза, они уже стали приобретать прежний жёлтый цвет и осмысленное выражение. Затем он обнял меня. Я не сопротивлялась. И не только потому, что мне нужно было его сейчас успокоить. Просто я почувствовала себя так уютно… Эх, вот бы точно узнать, чего этот вампир от меня хочет…
— Почему ты терпишь их? — глухо спросил он.
— Потому что отчасти заслужила это, — у меня вырвался вздох. Вспомнились несколько весьма неприятных случаев из детства…
— Что? Нет!.. — и почему он в этом так уверен? Я вздохнула и глянула на школу.
— Думаю, на уроки нам не стоит идти, — тихо произнесла я. Он точно не в состоянии, да и я не чувствую сейчас в себе сил для всего этого… — Пошли, прогуляемся.
Мы приехали к лесу, а затем с ветерком пробежались в горы — на одно из моих любимых мест. Это место выше облаков, и потому здесь солнечно. Как же я люблю Солнышко! Попав под его лучи, я сразу же почувствовала невероятный прилив сил, как и всегда в подобных случаях. Тело стало наливаться бодростью и лёгкостью, эти ощущения трудно передать словами. Никому на Земле не понять этого, кроме папы…
Мы присели на поваленное дерево.
— Тут хорошо, — я прикрыла глаза от невероятного удовольствия.
— Почему ты считаешь, что заслужила такое отношение? — спросил он.
— Я с детства не такая, как окружающие. Вначале просто была чудной… но потом, когда проснулась физическая сила, я невольно причиняла им боль. Они уже не помнят этого, но я помню всё. Как Лорен по моей вине сломала ногу, как Тайлер упал с лестницы… это самые тяжелые из последствий. Было ещё множество мелких случаев, но очень болезненных для маленького ребенка, — на глаза начали наворачиваться слёзы, и я отвернулась. — Поначалу я сама сторонилась их, но потом, когда научилась контролировать силу, пыталась подружиться с ними… однако они уже не хотели.
— Но ведь тогда ты тоже была маленькой девочкой! Ты не специально это всё делала! А они сейчас взрослые, осознающие все последствия люди! Они не имеют права унижать и, тем более, бить тебя! — в конце он почти сорвался на рык и повернул меня к себе лицом.
— Да, наверное, — вздохнула я, пытаясь не заплакать. — Но жить легче, думая, что заслужила такое отношение. Потому что в ином случае больно ходить туда каждый день и ловить эти взгляды…
Слеза всё же покатилась по щеке, и я вновь попыталась отвернуться. Однако Джеймс осторожно обнял меня и опять развернул к себе. Тут я не выдержала. Уткнулась ему в плечо, а слёзы ручьями потекли из глаз. Только сейчас я поняла, как давно не плакала. Не давала себе волю, твердила, что сильная… И вот надо же, подвернулось плечо — так разревелась! Но сейчас вместе со слезами выплёскивалась вся боль, все обиды и неудачи, и становилось легче… А ещё где-то на краю сознания витала мысль, что дело не только в слезах, но и в плече. Точнее, в его обладателе…
Затем мы возвращались назад — а машина возьми да сломайся. Пришлось звонить папе. Джеймс надел на меня при этом свою куртку, а на мой вопросительный взгляд ответил — чтобы не замёрзла и не заболела. Эх, меня ни холод, ни болезни не возьмут, особенно после недавней солнечной ванны… Но его забота чертовски приятна!
Далее разговор зашёл о моей доставке в школу, после чего он предложил совместную прогулку, но я согласилась только тогда, когда он пообещал достать на завтра транспорт. Это будет интересно! Хочется узнать его получше…
