— Да чёрт их знает. Их главный, Аро, явно не вполне здоров психически. От такого можно чего угодно ожидать. Да и вообще, приедут они — тогда и узнаем, — подытожил он. — А теперь всё же поведай мне немного о своём таинственном… друге.
Я глубоко вздохнула. Как же он отреагирует? Ведь это очень странно — идти на свидание с тем, кто месяц назад хотел тебя прикончить, да ещё и не за что-то весомое, а просто ради развлечения… А, будь, что будет. Всё равно папа рано или поздно узнает, лучше уж рано.
— Помнишь, за мной месяц назад охотился вампир-ищейка? — осторожно начала я.
— Да уж, такое забудешь, — развеселился папа. — Конечно, за Рене нам пришлось поволноваться, но ситуация в целом вышла забавной! — и тут он насторожился. — А ты это к чему?
— Ну… в общем… — я не знала, как лучше сказать… — мой… друг и есть тот самый ищейка.
Несколько секунд его лицо выдавало напряжённую работу мозга, а затем он как-то недоверчиво посмотрел на меня.
— То есть, я правильно понял, что тот, кто недавно хотел твоей смерти, теперь подбивает к тебе клинья? — в голосе сквозило недоумение. Ну, хоть не раздражение, порадовалась я. — И ты не против? — я только кивнула. — А с чего ты взяла, что он не собирается тебе отомстить за свою неудачу… другим способом? — как же хорошо, что он не считает меня наивной девочкой… другой бы на его месте сразу к нотациям перешёл.
— Ну… во-первых — смена диеты. Каллены говорили, что это очень трудно, особенно для вампиров, долго питающихся человеческой кровью. Джаспер на ней уже несколько десятилетий, но до этого почти столетие питался людьми, и ему до сих пор непросто сдерживаться. А Джеймса, судя по тому, как он вёл себя в школе, — папа изогнул бровь, — да-да, в школе, человечина вообще не больше волнует. А ему сто пятьдесят, и он всё это время питался людьми, — я замолчала.
— А он не может просто периодически перекусывать людьми? — задал папа резонный вопрос.
— Если бы это было так, то его глаза не приняли бы чисто-золотой цвет. Карлайл говорил, что нужно около трёх недель без единого срыва, чтобы глаза из красных стали жёлтыми. А он животными примерно этот срок и питается. Если бы он перекусывал при этом людьми, остались бы красные вкрапления. А их нет, ни малейших, — подытожила я.
— Всё равно, этого маловато, чтобы поверить в его искренность, не считаешь? — слегка насмешливо спросил он.
— Считаю, — вздохнула я. — Но это не всё. Во-вторых — Эдвард умеет читать мысли. Он через несколько минут после появления Джеймса в школе сказал, что тот не причинит никому вреда, и Джаспер, умеющий чувствовать эмоции, с ним согласился. А когда я через несколько уроков сообразила спросить Эда о мыслях Джеймса, он сказал, что ничего плохого тот не замышляет. И, к тому же, я с ним всегда настороже. Если попытается причинить мне вред — огребёт по первое число, даже не сомневайся, — тут я «слегка, чуть-чуть» покривила душой — когда мы с Джеймсом целовались, я совсем расслабилась… хотя, думаю, всё равно бы успела среагировать, поменяйся его настрой.
Папа несколько минут помолчал, обдумывая сказанное мной.
— Хм… ну ладно. А ты-то так к нему относишься, Беллз? — поинтересовался он.
— Я… я не совсем уверена. Но он начинает мне нравиться, — немного приуменьшила свои ощущения я, опустив взгляд.
Папа в ответ только хмыкнул. Мы минут десять молчали, думая каждый о своём. Не знаю, о чём думал он… а вот я о том, что мне до чёртиков надоело скрывать от друзей свои происхождение и возможности, особенно из-за того, что они-то от меня ничего не утаивают! Ведь даже не спрашивают ни о чём, и от этой их тактичности ещё неприятней скрываться…
— Пап… — тихо подала голос я. Он сразу посмотрел на меня. — Давай расскажем Калленам о нас? — он нахмурился — Я уже так просто не могу! Они мне за это время стали друзьями, даже больше, чуть ли не семьёй! А я не могу быть с ними самой собой! Они мне предоставляют любую информацию о себе, сами не о чём не спрашивая! И меня не покидает ощущение, что я их обманываю… К тому же, так хочется иногда воспользоваться своей скоростью, или силой! Тем более, что они об этом и так догадываются — ведь видели же разгром в студии и невредимую меня. Ну сам подумай — что плохого будет, если они узнают? — я видела, что он колеблется, и решила выложить последний аргумент, — они ведь могут это и от Вольтури узнать, когда те приедут… Чисто случайно взболтнут, и всё.
Ещё несколько минут колебаний с его стороны, и…
— Ладно… — как-то обречённо махнул он рукой. Я внутренне возликовала. — Можешь рассказать им всё. И о себе, и обо мне. Я не думал, что для тебя это настолько важно…
Я мгновенно оказалась у него за спиной и крепко обняла его, всё ещё сидящего за столом, сзади.
— Очень важно, папочка! Спасибо-спасибо-спасибо! — я всё ещё не могла до конца поверить, что он согласился.
— Для меня главное, чтобы ты была счастлива, — я почувствовала его улыбку.
— Тогда… чтобы я была совсем счастлива… — я усмехнулась своей затее. — Пошли к Калленам и расскажем!
— Эмм… пошли? — недоуменно спросил он. — А я-то там зачем?
