— Ну, ты лучше всё это расскажешь! Я могу и напутать чего… Да и заодно встретим Вольтури у них! — внезапно пришла в голову мысль.
— Это ещё зачем? — резонный вопрос.
— Ну, там Эдвард, читающий мысли, и Джаспер воспринимающий эмоции. Если что, поймём, врут они или нет, и если врут, то чего действительно хотят. И поведём себя соответственно. И ещё… они же всё равно выяснят, что Каллены общаются со мной. Скрывать это смысла не вижу… — я опять оказалась напротив папы и заглянула ему в глаза.
— Мда… умеешь ты убеждать… — пробормотал он минуту спустя. — Ну хорошо. Помоем посуду, я позвоню на работу, возьму отгул — и пойдём к твоим Калленам, — он всё ещё был немного недоволен.
— Пап, почему они тебе так не нравятся? — спросила я, когда мы занимались мойкой. Он промолчал. — Потому, что они вампиры? Но ведь тебе, насколько я поняла, не понравились Вольтури! Нельзя же переносить неприязнь к ним на всех вампиров! Между прочим, Каллены, да и многие другие, тоже не особо ими довольны. А мои друзья даже людей не трогают, хотя из-за этого всё время не вполне сыты! А ведь для них это означает постоянную боль в горле! Разве это не показатель?
— Может, ты и права, — вздохнул он. — Ладно, я согласен. Попытаюсь пообщаться с ними, и оценить их не предвзято. В конце концов, я же вижу, что ты стала намного… живей с тех пор, как общаешься с ними. Никогда не видел тебя такой счастливой.
— Думаю, они тебе понравятся, когда ты их получше узнаешь! Каждый из них интересен по-своему. Они все очень разные. Но объединяет их всех любовь друг к другу. Они — семья, хоть и называются кланом. Друг для друга они сделают, что угодно, будут стоять до последнего. Даже не смотря на то, что по крови они не родственники.
— Посмотрим, — бросил он. Мы закончили с мытьём посуды, папа позвонил на работу. Я поднялась в свою комнату, решив принять душ и переодеться. Закончив, я спустилась вниз.
— Ну что? — спросила я у папы, сидящего на диване в гостиной, имея ввиду его отгул.
— Всё в порядке, — ответил он. — Поехали?
— А может, пробежимся? — лукаво просила я. — Нас всё равно никто не заметит — уже смеркается, да и мы слишком быстрые для человеческих глаз. Я хочу произвести на моих друзей впечатление!
— Что-то я сегодня всё время иду у тебя на поводу… — вздохнул папа. — Ладно, я уже давно не развлекался! — неожиданно весело продолжил он. — Как именно ты хочешь «произвести впечатление»?
Моя улыбка стала, как у Чеширского кота, и я начала объяснять.
И вот, мы уже у дома Калленов. Они все, в том числе и Джеймс, были в их гостиной, и что-то увлечённо обсуждали. Нас они не заметили. Замечательно. Осмотрев дом, увидела открытое окно в комнате Эда. А-я-я-й, а если воры залезут? Я усмехнулась. Не вор, конечно, но кое-кто сейчас залезет! И как удачно, что окна гостиной на другой стороне! Бесшумно заскакиваю в окно, затем максимально тихо и быстро проношусь по коридору и сбегаю вниз.
Всё проделано настолько идеально, что они за своим разговором не сразу замечают, что в гостиной стало на одно существо больше. Принимаю расслабленную позу, с деланным интересом разглядываю свои ботинки. Вот они обернулись. У Джеймса в глазах на мгновение пролетает недоумение, которое сменяется радостью, и на его лице появляется тёплая улыбка. Ну да — он-то осведомлён о моих возможностях… Остальные смотрят с почти идентичным выражением крайнего изумления. Ну да — не было-не было… а тут р-р-р-раз, и появилась! Будто из воздуха, хы!
— Стою тут, стою… — делано печально протягиваю я, — а внимания никто не обращает…
Рты раскрываются ещё больше. Едва сдерживаю смешок.
— Похоже, вы мне не сильно рады… — тем же тоном продолжаю я.
— О, они рады! Очень! — поддерживает мою игру Джеймс. — Просто не могут выразить, насколько!
Я оцениваю ситуацию. Кого бы выбрать жертвой? Джеймс отпадает сразу — он в игре. Больше всего хочется приколоться над заядлым приколистом, то бишь над мишкой-Эмметом… Миг — и я рядом с ним. Ещё миг — хватаю его под мышки и поднимаю сто пятьдесят килограмм, как пушинку. Ещё мгновение — оказываюсь вместе с ним на середине комнаты. И начинаю кружиться на месте со всей возможной скоростью. Моя скорость не так уж сильно превышает вампирскую, но всё же эффект потрясающий. Ставлю бедного Эмма на пол. Теперь на лицах у всех уже не изумление, а шок. Кроме Джеймса, конечно. Задорно подмигиваю ему и, так как держатся уже нет сил, заливисто смеюсь. Мне вторит смех ищейки. От его смеха по телу разливается тепло… Вдруг захотелось обнять его и поцеловать… но, боюсь, психика Калленов может этого не выдержать в данный момент.
— Ну ни хрена ж себе… — наконец отмер Эммет. За ним начинают очухиваться и остальные.
— Да, Джеймс не преувеличивал… — подал голос Эдвард. — Ты уж точно быстрей меня…
— Это ещё не всё! — усмехаюсь я. — У меня для вас сюрприз!
