Даша стояла рядом с тетушкой и отчего-то ждала, что теперь Илья позовет и ее. Но Теплов уселся обратно на диван и, отвернув от нее взор, смотрел, как Лиза крутится перед зеркалом. Прошло минут пять, и первой не выдержала Марья Ивановна.
— Илюша, а Даше подарок? Ты ведь не забыл? — спросила тихо Теплова.
— Какой подарок? — вмиг ощетинился Илья и обернулся к матери, рядом с которой стояла Даша. Девушка смотрела на него таким поглощающим, напряженным взором, что он поджал от недовольства губы.
— Ну как же, Илюша? Ты всем нам подарил подарки, а ей? — спросила Марья Ивановна.
И тут в молодом человеке что-то надорвалось. Кровь хлынула к его вискам, и Теплов зло выпалил:
— С какой стати я должен дарить ей подарки? За какие такие заслуги? Она и так много лет живет в нашем доме из милости! Пьет, ест, одевается! И за чей счет, позвольте спросить?
— Илья! — опешила Марья Ивановна от гневного выпада сына в сторону Даши и осуждающе посмотрела на Илью. — Ты неправ. Дашенькин отец, твой дядя, оставил ей содержание.
— Мой дядя, как вы выразились, матушка, — раздраженно продолжал Илья, — оставил лишь одни долги. Вы знаете об этом?
— Нет, — помотала головой Теплова. — Но я думала…
— Сегодня поутру мой поверенный все сообщил, — продолжал Илья врать, не моргнув глазом. — Дом и имение Сергея Николаевича давно под залогом, ежегодно выплачиваются одни проценты, а долги так и остаются неизменными. Так что Дарья Сергеевна должна быть благодарна, что уже столько лет мы по своей доброте держим ее у себя. И я думаю, с ее стороны было бы уже дерзостью считать, что я буду дарить ей такие же подарки, как и вам, матушка!
Илья говорил о Даше в пренебрежительном тоне, словно ее не было в комнате, желая одного — опустить ее настолько в своих глазах, чтобы глупое сердце наконец перестало бешено биться в ее присутствии.
— Илья Григорьевич, — пролепетала Даша. — Я очень благодарна вам и тетушке, и поверьте, совсем не жду от вас подарков.
— И правильно! — воскликнул Теплов, обратив на девушку негодующий злой взор.
Он увидел, как ее глаза заблестели от слез, и еще больше разозлился, как и поутру. Молодой человек ощущал, что девушка хочет его разжалобить. В этот миг отчего-то почувствовал, как все его существо взбунтовалось против той несправедливости, которую он нынче творил с Дашей. Но также Илья понимал, что теперь его разум с трудом держал истинные чувства под контролем, заставляя его играть несвойственную ему роль. Теплов явственно ощущал, что еще немного — и он, только чтобы не видеть слез Даши, попросту выпалит всю правду про то, что нет никаких долгов дяди, и еще будет извиняться перед этой коварной девчонкой. Оттого молодой человек обратил на Дашу жесткий взор аквамариновых глаз и быстро пророкотал из последних сил:
— К тому же я намерен сообщить вам, сестрица, еще одно. Матушка просила отпустить вас на ярмарку завтра поутру. Так вот, я все обдумал и решил. Вы никуда не поедете и останетесь дома.
— Но Илюша, — попыталась возразить Марья Ивановна, опешив от неожиданного приступа злобы сына.
— Я так решил! И решения своего не изменю! — выпалил Теплов яростно, уже срываясь на фальцет.
И тут он увидел, как лицо Даши стало совсем бледным, и она пролепетала:
— Простите…
Почти бегом Даша устремилась прочь из гостиной, запинаясь о подол платья. Едва девушка скрылась за дверьми, Теплов подошел к столику с фруктами и, налив себе полный фужер белого игристого вина, залпом выпил его.
— Илья Григорьевич, я думаю, вы неправы, — недовольно заметила Марья Ивановна, буравя широкую спину сына осуждающим взором. — Вы должны извиниться перед своей сестрой, — уже строго добавила Теплова, вставая с диванчика.
Илья резко развернулся к матери и пророкотал:
— Я в этом доме хозяин! И мои решения не обсуждаются, даже вами, матушка! Если мои порядки кого-то не устраивают, вы можете оставить сей дом и перебраться в другое имение! — закончил жестко Илья, подтвердив свои слова решительным взором.
Марья Ивановна долго в упор смотрела на сына и спустя пару минут, поняв, что молодой человек уперся и не изменит своего решения, тихо произнесла:
— Как ты похож сейчас на своего деда, моего покойного отца. Он тоже когда-то давно, несмотря на мои слезы, выдал меня замуж за Теплова. И всю жизнь я была вынуждена терпеть вашего отца, никогда не любя его. Илья, не будь подобен ему. Ибо твоя железная непреклонная воля и гордыня сделает всех окружающих несчастными. Хотя… — Теплова чуть помолчала и трагично добавила: — Возможно, уже поздно. И ты уже стал таким же, как и он…
Взглянув на сына с укоризной, Марья Ивановна медленно покинула гостиную, позвав с собой Оленьку.
Допив коньяк, Теплов позвонил в колокольчик. Теперь молодой человек был один в своей спальне. После ухода Марьи Ивановны и Оли, Лиза так же быстро ретировалась из гостиной, сославшись на усталость. Илья же, мрачный, понурый и несчастный, захватив с собой бутылку, направился в спальню, ощущая, как его всего переполняют страстные, будоражащие мысли.
