Этот рассказ Ксении не понравился молодому человеку. Илья считал неприличным, чтобы какой-то крепостной мужик носил девицу дворянку на руках через грязь, прижимая ее к своему телу. Это было невозможно вульгарно и пошло. Однако Ксения, похоже, так не думала, раз без стеснения говорила об этом.
Около них появился Иван Федорович и поздоровался. Илья ответил другу прохладным приветствием. Не прошло и пяти минут, как Михайлов спросил:
— Я не вижу Дарью Сергеевну на балу, она разве все еще больна?
— За ней послали, — коротко объяснил Теплов.
— Это радует, ибо я так давно не видел ее. А мне очень бы хотелось выказать ей свое расположение.
Илья промолчал, думая, что разговор о Даше окончен, но не тут-то было.
— Илья Григорьевич, ты не знаешь, отчего она не пишет мне? — спросил Иван.
— А она должна? — Теплов удивленно вскинул бровь.
— Конечно. Почти ежедневно я посылаю ей цветы с письмом, в котором прошу об ответе. И ни разу я не получил от нее записки.
— Извините нас, Ксения Федоровна, — произнес Илья и, указав Михайлову в сторону, предложил. — Отойдем?
— Пожалуй, извини нас, сестрица, — бросил подпоручик и сделал вид, что не заметил, как лицо сестры скисло.
— Слушай, Иван, ты немного попридержи коней, — тихо процедил Теплов, едва они оказались у окна, в отдалении от основной массы людей. — Мы же договорились с тобой, что до именин Даши ты не будешь ничего предпринимать.
— Да, я обещал, — нахмурился Михайлов. — А если житья мне без нее нет? День и ночь все о ней думаю. Ты скажи хоть, нравятся ей те цветы, что я присылаю?
— А мне почем знать? — ощетинился Теплов. — Их ей в комнату сразу относят. Не ведаю, нравятся или нет.
— А отчего она не пишет, тоже не знаешь? — спросил Михайлов, заглядывая в аквамариновые глаза Ильи и ища в них ответ.
— Нет. Может, она и не хочет тебе писать? — предположил Теплов, прекрасно зная, что Даша не получила ни одного письма и ни единой корзины цветов от Михайлова, и все его приветы сгорели в печке.
— Я так печален, Илья. Могу я тогда хоть разок заехать к вам в гости, навестить ее?
— Я же тебе говорил, матушка рассердится. Подожди до ее именин.
— Наверное, ты прав, придется ждать, — произнес Михайлов с тоской.
— Ты извини меня, Иван Федорович, мне надо поговорить кое с кем, — заметил Илья, увидев в толпе своего недавнего военачальника.
Полковник Р., стоящий со своей женой и двумя взрослыми дочерьми, весьма обрадовался, когда к ним подошел Теплов. Эффектный, рослый, красивый, с темными волосами и невероятными яркими глазами, хозяин дома сразу же вызвал смущение всех трех дам. Жена полковника как-то засуетилась, а дочки его быстро раскрыли веера и стали исподтишка смущенно разглядывать молодого человека. Илья пообщался с полковником, которого очень уважал и ценил. Поняв, что непременно должен пригласить на следующий танец одну из дочек полковника, чтобы польстить ему, Теплов не преминул это сделать. Девица оказалась весьма зажатой особой, которая весь танец боялась даже поднять на него взор. Молодой человек видел, что нравится ей, и, дабы разрядить обстановку, попытался завести разговор, но она лишь односложно отвечала, и Илья понял, что не стоит продолжать.
Ближе к десяти его опять взяла в оборот Ксения и прямо прилипла к нему. Илья вновь был вынужден пригласить Михайлову еще на танец, а затем по ее просьбе вывел девушку на прохладную крытую веранду, чтобы охладиться. Здесь находилось всего несколько гостей, и Ксения начала прямо атаку на него, засыпая Теплова вопросами и комплиментами. Он едва успевал отвечать. В какой-то момент молодой человек обнаружил, что ручка Михайловой в кружевной перчатке лежит на его локте, девушка нежно поглаживает своими пальчиками его руку и сладострастно облизывает свои тонкие губы. Ее горящий взор не отрывался от его лица, и Теплов невольно мрачнел с каждой минутой все сильнее. Он отчетливо понял, что Ксения, хочет большего, чем общение, и ощутил, как сам всеми силами противится этому. Пытаясь спастись от ее молчаливой атаки, Илья предложил девушке что-нибудь перекусить у столов с закусками. Она согласилась.
Они вновь вернулись в бальную залу, Илья нервозно схватил бокал с коньяком и пригубил его. Ксения взяла птифур и жадно проглотила его. Теплов же, не смотря на свою спутницу, пробегал внимательным взором по гостям, напряженно ища стройный силуэт Даши. Недавно пробило одиннадцать вечера, и, по его подсчетам, она уже давно должна была спуститься вниз. Но, несколько раз обведя критическим взглядом бальную залу и зная, что ни в гостиной, которую они только что проходили с Ксенией, ни на веранде Даши нет, Илья понял, что она так и не вышла из своей спальни.
К молодым людям приблизился темноволосый красивый гусар с пышными усами и пригласил Михайлову на следующий танец. Ксения озабоченно взглянула на Илью и спросила:
— Могу я пойти, Илья Григорьевич?
— Отчего же нет, Ксения Федоровна, — ответил Теплов, в душе обрадовавшись. — Я вам не жених. Вы вольны танцевать, с кем хотите.
