В некоем оцепенении Илья сидел следующие четверть часа. И его мучили гнетущие мрачные думы. «Теперь в этих платьях она будет привлекать к себе повышенное внимание, — напряженно думал он. — Ибо выглядит она сейчас как чудесная красавица из сладостных снов…»
Вновь появилась Даша. На ней красовалось платье для верховой езды, темно-коричневое, с золотой вышивкой. Платье имело узкую юбку и простой покрой. На груди и на подоле оно было украшено богатой золотой вышивкой. Фасон платья подчеркивал изящество и хрупкость девушки. Теплов еще сильнее помрачнел, потому что и в этом наряде девушка выглядела невозможно чудесно и соблазнительно. Однако недовольство и колебания молодого человека вдруг вытеснила мысль о том, что Даша наверняка будет очень довольна покупкой подобных прелестных нарядов. И ее сердечко будет покорено. Возможно, в благодарность она даже позволит себя поцеловать. Эти мысли успокоили его терзания, и Илья уже в более умиротворенном настроении принялся отпивать горячий чай из фарфоровой чашки.
Мадам окликнула его, и Теплов ответил:
— Да мне нравится.
— Я думаю, Милана, — обратилась мадам к своей девушке. — Более не стоит выходить сюда. Подбери еще два для прогулок, да вечернее. Так месье? — обратилась она к Теплову по-французски.
— Два вечерних, — поправил Илья. — И, наверное, для дома три-четыре платья непременно надобно. Да и хотелось бы один из нарядов надеть сейчас. А остальные доставить ко мне домой.
— Да, я поняла, — кивнула мадам. — Примеряйте следующие наряды и затем вернетесь к нам вниз в первом голубом платье.
— Но Илья Григорьевич, — возразила Даша, обернув на молодого человека смущенный удивленный взор. Она думала, что он купит ей лишь одно платье, а он, видимо, решил приобрести весь магазин. И отчего он это делает, она не могла понять. — Зачем мне так много?
— Дарья Сергеевна, мне лучше знать, что надобно, — недовольно буркнул Илья. Даша замолчала и поджала губы, видя, что он недоволен ее словами. — Идите уже.
Когда Даша вновь ушла в примерочный зал, Теплов невольно обернулся к мадам и глухо произнес:
— Я даже не думал, что платья могут быть так хороши.
Мадам Фурже дольно заулыбалась, польщенная похвалой молодого человека, и заметила:
— Да, мои платья прелестны. Но ваша сестрица очень красива и имеет совершенную фигуру. Именно оттого мои платья так хорошо смотрятся на ней.
Вдруг молодой человек спросил:
— А если я снова захочу заказать что-либо у вас для моей… — он на миг запнулся, не в силах выговорить слово «сестра». Ибо по отношению к Даше это слово теперь в его мыслях звучало кощунственно и ужасно. Теплов прокашлялся и добавил: — Для моей спутницы? Вы сможете без примерки доставить платья ко мне в дом?
— Естественно. Я велю девушкам, и они запишут все мерки, и тогда приезжать не обязательно. Хотя одна из моих швей вполне может заехать к вам в дом и подогнать платье по фигуре мадемуазель.
Теплов довольно заулыбался и допил теплый чай.
Через час молодые люди вышли из лавки мадам Фурже. За это время, кроме платьев, молодой человек настоял еще на покупке белоснежной короткой шубки, вышитой серебряными нитями, и трех модных шляпок треугольной формы: темно-синей, голубой и белой, подбитых дорогим мехом и украшенных серебряными пряжками. Напоследок мадам Фурже презентовала девушке шарфик из тончайшего теплого пуха и белые подбитые мехом перчатки. Далее Теплов, не слушая никаких возражений, почти насильно завел Дашу в лавку, что находилась напротив салона Фурже, и купил там еще три пары сапожек на меху в цвет обеих шубок, и теплые, расшитые шелковыми нитями валенки на сильные морозы. Все обновки, а также ее старые вещи Теплов распорядился доставить в свой особняк.
Когда с покупками было закончено, а молодые люди вышли на улицу, уже было около трех часов дня.
— Теперь вы довольны, Дарья Сергеевна? — произнес по-доброму и галантно Теплов, с восхищением оглядывая ладную прелестную фигурку Даши в бледно-голубом парчовом платье, белой шубке, подбитой изнутри дорогим мехом и светло-голубой шляпке с белой меховой опушкой. Синие кожаные меховые сапожки так же, как и шубка, вышитые серебром, довершали ее совершенный образ.
— Илья Григорьевич, мне так неудобно, — пролепетала смущенно Даша, ошарашенная покупкой всех этих дорогих нарядов. — Столько денег все стоит…
— Неудобно тебе должно быть со мной спорить, — заметил он колко, целуя ее ручку.
Даша, осознав, что сказала не то, быстро поправилась:
— Вы, братец, не подумайте, плохого. Я очень благодарна вам, — и она улыбнулась ему очень открыто и тепло.
— Наконец-то я слышу из твоих уст правильные слова, Дарёна, — довольно кивнул в ответ Теплов и помрачнел.
