После молодые люди прогулялись в парке по заснеженным многолюдным аллеям, все так же мило и дружелюбно общаясь. В основном говорили на тему приюта, сирот. Потом разговор как-то незаметно перешел на другие темы. Илья спрашивал Дашу, как ему стоит обустроить поместье, заметив, что у женщин может быть совершенно иной взгляд на те или иные вещи. Девушка, пораженная разительными переменами в отношении к ней молодого человека, пыталась ответить ему с той же раскованностью, любезностью и теплотой, с которой он обращался к ней нынче. Она удивленно отмечала, что Теплова будто подменили. Разве можно было узнать в этом веселом, добродушном, ласковом молодом человеке того ворчуна и холодного циника, который раздавал приказы, не слушал ни чьего мнения и постоянно чем-то грозил ей. Нет, в этот день Илья был совершенно другим, и таким он нравился Даше гораздо более.
Ближе к пяти они решили пойти на каток. Почти час молодые люди резво скользили по ледяному кругу вместе. Илья катался так же хорошо, как и Даша. Он все время шутил и говорил ей какие-то смешные и забавнее вещи, довольно улыбаясь в ответ на ее чистый заливистый смех. Его сильная твердая рука ни на миг не отпускала стройную талию Даши. И девушка уже считала это вполне приемлемым, как и то, что иногда молодой человек чуть сильнее приближался лицом к ее макушке, говорил на ушко комплименты и очень быстро целовал ее в висок. В эти моменты ее сердце отчего-то сильно билось, и она чувствовала, как твердая рука Ильи, с силой сжимая за талию, приподнимала ее надо льдом, будто он пытался приблизить ее лицо к своему. Он легко прикасался горячими губами к ее виску, там, где начинались волосы, и тут же отпускал ее обратно на лед, немного ослабив хватку, продолжая удерживать ладонью ее талию и скользя по катку.
— Ты так искусно катаешься, Дарёна, — ворковал над ней Теплов, вновь, сжимая сильной ладонью ее стан и ощущая притягательную упоительную близость желанной девушки.
То, что Даша совсем не стеснялась его, позволяя держать себя за талию, и весело смеялась, вторя ему, действовало на душу молодого человека словно целительный бальзам. Столько терзаний он пережил за эти три недели. Столько мрачных и гнетущих дум, которые не давали ему покоя, осталось позади. И вот теперь эта притягательная чарующая прелестница была в его руках. Она не только позволяла ему прикасаться к себе, но и спокойно относилась к тому, что он то и дело целовал ее тайком в висок, на виду у всех. Однако со стороны это могло показаться, что он просто что-то говорит ей на ухо, склонившись. Но они-то оба знали, что Илья не говорил в эти мгновения, а его губы страстно целовали ее нежную прохладную кожу. Именно об этом он мечтал на гулянии у Разумовских когда-то. Именно так молодой человек жаждал проводить время лишь с ней одной. С такой нежной, чистой, покладистой и веселой, именно с такой Дашей, какой она была сейчас. Илья ощущал, что истинно счастлив в эту минуту от ее близости.
И потому от души рассмеялся ей в ответ, когда она хитро проговорила:
— Вы тоже, оказывается, прекрасно катаетесь, когда вам не приходиться удерживать от падения Лизу.
— Да уж, она тяжела, не то что ты, моя горлинка, — проворковал Теплов над нею, вновь окатив Дашу сладострастным довольным взглядом. Его взор опять прилип к ее губам. Даша в этот миг повернула к нему лицо. Отчетливо увидев красноречивый взор молодого человека, она отчего-то ощутила, что ей приятно. Уже через секунду он отвернулся, ибо перед ними возникли фигуры двух девушек в темных одеждах.
В то катание они много смеялись, говорили и шутили друг над другом. Даша уже практически привыкла к тому, что высокая фигура Теплова неотрывно находится рядом с нею. А его постоянная близость и горящие взгляды воспринимались девушкой как нечто вполне естественное и нормальное.
Уже стемнело, когда Илья вдруг заметил:
— Надобно, наверное, домой нам. Я же не сказал никому, что мы уедем.
— Тетушка, вероятно, и впрямь волнуется, — кивнула Даша озабоченно, только теперь вспомнив, что сказала Марье Ивановне, что вернется из церкви к обеду, а был уже вечер.
Как будто опомнившись, молодые люди поспешили к выходу с катка и уже через четверть часа вышли из парка. Теплов усадил Дашу в теплые крытые сани, что ждали их у входа, велев гнать в сторону Фонтанки. Сам забрался внутрь и, захлопнув дверцу, уселся не напротив девушки, а рядом с нею. Без всяких предисловий он тут же рукой обвил талию Даши и прижал ее к себе. Ее плечо оказалось у его груди, она смутилась и напряглась. Отвернув от Ильи лицо, она уставилась трепетным взором в окно. Однако спустя некоторое время девушка подумала, что нет ничего страшного, если Илья немного подержит ее в объятьях. Ведь за последние часы она почти уже привыкла к его сильным ласковым ладоням, которые постоянно находились то на ее талии, то на спине, то на руках.
