Девушка медленно села за трюмо, и горничная начала распускать корону из волос на ее голове, которая еще поутру была уложена ее умелой рукой. Прошло более получаса, и Аня уже водрузила на голову девушки красивую меховую шляпку, белую, с золотой вышивкой и пряжкой. Шляпка закрывала верхнюю часть волос на макушке, открывая взору уши и шею девушки, и оттого ее густой, чуть завитый хвост волос эффектно лежал на плече.
— Если бы ты знала, Анюта, как я не хочу ехать, — произнесла Даша, смотря на отражение горничной в зеркале.
И вдруг Даша подумала, а что, если рассказать все тетушке? О том, что Илья наедине считает вполне приемлемым гладить руками ее талию, прижимать ее к себе и целовать ушко и губы? Что скажет тетушка? Она наверняка не посмеет упрекнуть сына, ведь она очень мягкая нравом и только расстроится из-за всего этого. Нет, Даша любила тетушку и не хотела ее растаивать.
— Отчего же? — удивилась Анюта, аккуратно закрепляя шляпку на голове девушки большими шпильками. — За окном оттепель. Все тает, словно весной. И солнышко светит, так хорошо. Я с удовольствием почти час поутру на улице с девками стояла, пока они окна мыли на летней веранде. Вот и все, барышня. Вы правы оказались. Как вам идет эта прическа, а шляпка прямо прекрасно смотрится с вашими локонами сбоку.
В этот момент дверь в спальню отворилась, и на пороге возникла высокая широкоплечая фигура в темно-фиолетовом меховом коротком кафтане.
— В чем дело? — недовольно процедил Теплов, проходя в спальню Даши и окидывая девушек строгим взглядом. — Уже более часа я ожидаю вас в парадной, Дарья Сергеевна!
Илья остановился и прошелся властным цензорским взором по изящной фигурке Даши в темно-коричневой амазонке. Он начал нетерпеливо стучать кончиком хлыста по своей ладони в перчатке. Даша несчастно взглянула на молодого человека, увидев, что его лицо бледно и мрачно, как и предсказывала Аня.
— Ох, барин, простите, — заверещала горничная, пытаясь выгородить свою барышню. — Это я долго причесывала Дарью Сергеевну.
— Тебя, Анька, видимо, надо на конюшню к приказчику отправить, если до сих пор не умеешь выполнять свои обязанности как должно, — заметил Теплов, окатив злым взглядом крепостную девушку.
— Не надо на конюшню! — вмиг опомнившись, воскликнула Даша, прекрасно зная, что на конюшне приказчик наказывал провинившихся крепостных плетьми. Она осознала, что из-за ее нежелания ехать теперь может пострадать невиновная Анюта. Оттого быстро встала и сказала: — Я готова уже.
Недовольный аквамариновый взор Теплова прилип к лицу Даши, и он уже более спокойно велел:
— Тогда надевай шубку и поехали.
Под его тяжелым гнетущим взором она облачилась в поданную ей Аней белую короткую шубку и уже через минуту, тяжело вздыхая, вышла из своей спальни, стараясь не смотреть на мрачное лицо Ильи, который шел в двух шагах позади нее. Она ощущала, что молодой человек очень недоволен, ибо даже не предложил ей локоть, чтобы спуститься с лестницы. А, как надсмотрщик, испепелял взглядом ее затылок и контролировал каждый шаг. В парадной Даша проворно натянула взятые перчатки, и дворецкий открыл перед ними дверь.
Свежий воздух чуть охладил ее лицо, но совсем не успокоил бешено бьющегося сердца. Даша вновь ощутила себя словно крепостная, которая должна беспрекословно подчиняться приказам хозяина и исполнять его волю, а иначе он будет недоволен. Молодые люди приблизились к приготовленным лошадям, и конюх Тихон помог девушке сесть в седло. Теплов ловко запрыгнул на своего жеребца и проследил за тем, как девушка разместилась в седле. Даша не в силах смотреть на недовольное лицо Ильи с горящими глазами, отвернулась от него и, натянув поводья, развернула лошадь к выезду.
— Поехали, — скомандовал Теплов и, пришпорив коня, поскакал впереди. Даша последовала за ним, стараясь не отставать.
Всю дорогу он гнал своего жеребца с бешеной скоростью, как будто пытался уйти от погони. То и дело он оборачивался, желая удостовериться, что девушка скачет за ним. Они уехали уже довольно далеко за город, почти на пять верст.
У березовой рощи, где были видны проталины, Теплов резко осадил коня и спешился. Даша также остановила свою кобылу и хотела слезть с лошади, но Илья уже оказался около нее и, протянув руки к девушке, стремительно обхватив ее за талию, спустил Дашу на землю. Она думала поблагодарить молодого человека, но не решилась, ибо его лицо было мрачно, а губы сжаты в твердую линию. Он медленно убрал руки с ее стана, но не отошел. Не спуская с ее лица недовольного взгляда, молодой человек остался стоять, взяв поводья ее лошади в свою руку. Даша оказалась зажатой между Тепловым и кобылой.
— Вы это что же, Дарья Сергеевна, решили поиграть со мной? — без всяких предисловий обвинительно заявил он ей, испепеляя ее горящим взором.
