Даша быстро отвернула от него лицо, чувствуя, что сейчас начнется скандал. Он уже час называл ее полным именем, и его фразы вырывались через сжатые зубы. Она прекрасно видела его клокочущее настроение и понимала причину недовольства. Ведь впервые за две недели она посмела ослушаться его и не спуститься вовремя в парадную, как он велел. Девушка уже прекрасно поняла, что Илья был доволен, весел и ласков с нею, именно тогда, когда все происходило по его воле и так, как он хотел. Но стоило ей начать проявлять свои желания или сделать нечто, что ему неугодно, как молодой человек мгновенно превращался в сурового непреклонного деспота, который начинал изводить ее.
— Это не так, — тихо ответила она.
В этот момент кобыла чуть отодвинулась, и Даша, воспользовавшись моментом, ловко вывернулась и отошла от Теплова. Он быстро привязал лошадей к дереву и, вновь приблизившись к девушке, неучтиво схватил ее за локоть, развернув к себе.
— Как же! — возмутился Илья, не спуская злого взора с прелестных синих глаз. Он видел, что она упорно смотрит в сторону, чтобы не встречаться с ним взглядом. И это до крайности бесило его. Он жаждал, он хотел, чтобы она, как и вчера на прогулке, смотрела ему прямо в глаза, чисто, открыто и радостно. — Ты принимаешь меня за дурака? Не хотела ведь ехать? Так? Говори правду!
Вспылил в сердцах Илья, ощущая, что девушка после вчерашнего отчего-то решила перемениться к нему и отдалиться в тот момент, когда, как ему казалось, они только стали близки друг другу.
— Дарья! — уже процедил Теплов. Она обратила на него затравленный печальный взгляд и тихо согласилась:
— Да, я не хотела ехать.
— Чем же я так провинился перед тобой? — выпалил Илья нервно, и в его голосе появились просящие нотки. — И платья тебе купил, и выходить можешь куда захочешь, и праздник матушке на твои именины двадцатого позволил устроить…
— Я благодарна вам, Илья Григорьевич, — произнесла Даша, тяжко вздохнув, и напряженно посмотрела вверх, в глаза молодого человека. — Но не по душе мне все это.
— Не по душе? — опешил Теплов. Даша хотела сказать что-то еще, но не могла решиться все высказать ему, все свои терзания и тягостные думы. — Что же, ты опять под замок хочешь?
— Нет, — пролепетала она испуганно, покачав отрицательно головой и опуская взор.
— Тогда что же тебе еще надобно? Скажи, — уже более спокойно вымолвил Теплов и, осторожно взяв девушку за подбородок, одной рукой, заставил смотреть на себя. Синий взор Даши, манящий, сладостный и чарующий, мгновенно вызывал в его существе трепет, и Илья ощутил неистовое желание поцеловать ее в губы. Теперь, немедленно, сейчас. Как тогда в кабинете. Он так желал этого уже два дня. Его вторая рука стремительно обвила ее стан, и молодой человек медленно, но неумолимо начал притягивать девушку к своей груди.
Прекрасно понимая, что сейчас будет, Даша напряглась всем телом, но не стала сопротивляться. Она думала о том, что, наверное, надо сдаться ему и позволить молодому человеку то, что он хотел от нее получить, иначе этот неприятный разговор-скандал никогда не кончится. Уже спустя миг Илья склонился над нею, и его губы накрыли ее рот. Он долго, упоительно и нежно целовал ее губки, с каждым мгновением все более настойчиво, страстно и неистово. Переместив обе руки на стан девушки, он сильнее притиснул Дашу к своей груди, не позволяя ей высвободиться из его объятий. Удивительное дело, но, когда он отпустил ее губы, и Даша открыла глаза, она увидела, что лицо молодого человека стало добрым, а взгляд ласковым. Он проворковал над нею:
— Такие сладкие у тебя губки, Дашенька, словно мед по ним разлили.
Она опустила взор, смущенная его действиями и вольными речами. Теплов прижался щекой к ее виску и произнес:
— Не надо перечить мне, милая, понимаешь? Только мой гнев вызовешь, — добавил молодой человек как-то примирительно. Его ладони в перчатках в этот миг ласково поглаживали ее спину. — И сама потом плакать будешь. Пойми, горлинка моя, — он легко поцеловал ее в нос.
— Я более не буду, — пролепетала девушка, отчетливо осознавая, что такой Илья все же нравился ей больше, нежели тот, который грозил и злился.
— Вот и умница, — похвалил молодой человек и вновь склонился к ее губам.
Второй поцелуй был более длительным, чем первый. Именно в этот раз Даша ощутила, что ей нравится, как Илья целует. Властно, умело и ласково. Невольно она забылась, ощущая, что с каждым мигом ее существо наполняется неведомым доселе удовольствием. Подчиняясь некоему необъяснимому порыву, она подняла руки и обвила кистями шею молодого человека. Он тут же еще крепче прижал ее к себе и его ладони начали неистово гладить и сильно разминать ее спину и талию. Почти четверть часа он не позволял ей высвободиться из его объятий, настойчиво навязывая ей ласку своих властных и нежных губ.
Когда он все же отпустил ее рот и чуть отстранился, Даша увидела на его лице широкую мальчишескую улыбку.
