— Марья Ивановна, Дарья Сергеевна, здравствуйте! — поклонился Михайлов и поочередно поцеловал женщинам ручки. — Я увидал вас в ложе и вот подошел засвидетельствовать свое почтение.
— Добрый вечер, подпоручик, — произнес холодно Теплов, который возник рядом. Илья лишь на миг отстал от женщин, замешкавшись в приветствии с очередными знакомыми.
— Добрый и тебе, Илья Григорьевич, — ответил подпоручик. И молодые люди пожали друг другу руки.
— Что-то вы совсем нас забыли, уважаемый Иван Федорович, — начала Марья Ивановна.
— Как же, Марья Ивановна? Я заезжал к вам вчера. Хотел Дарью Сергеевну проведать, но она, к сожалению, болела.
— Правда? — опешила Теплова и, обернувшись к сыну, строго спросила: — Почему мне не доложили, что Иван Федорович был?
— Я просто позабыл матушка, — пожал плечами Теплов.
— Вы один или с дамой? — поинтересовалась Марья Ивановна.
— Я с сестрой, она отошла.
— Ах, с вашей прелестной сестрицей, — кивнула Марья Ивановна. — Ей, наверное, было бы очень приятно вновь увидеть Илюшу. На его именины она ни на шаг от него не отходила.
— Матушка! — возмутился Теплов. — Здесь не место обсуждать подобные вещи.
Илья тут же бросил взор на Дашу, стоящую рядом, желая прочитать на лице девушки неудовольствие или досаду от слов матери о том, что Ксения не отлипала от него весь тот бал. Но невольно Теплов заметил, как Даша и Михайлов перебрасываются какими-то тайными быстрыми взглядами, как будто знают нечто большее, чем все. Это совершенно не понравилось Илье.
— Ах, прости, — произнесла Марья Ивановна и опять обратилась к подпоручику: — Вы же приедете к нам двадцатого на именины Дашеньки?
— Даже не знаю, Марья Ивановна, — сконфужено заявил Михайлов. — Без приглашения мне как-то совестно приезжать к вам в дом.
— Как без приглашения? — удивилась Теплова. — Разве вы не получали его? Я сама выписывала четыре приглашения. Для вас, вашей сестрицы и ваших уважаемых родителей.
— К сожалению, мы ничего не получали, — заметил мрачно Михайлов. И Марья Ивановна, стремительно обернувшись к Илье, удивленно спросила:
— Разве ты все еще не отправил всем приглашения, которые я дала тебе, Илья?
— Матушка я все отправил. Наверное, просто где-то затерялись.
Даша метнула взор на Илью, как и Михайлов, и оба нахмурились, прекрасно осознав, что к пропаже приглашений, видимо, опять приложил руку Теплов.
— Но вы не беспокойтесь, Иван Федорович. Приезжайте без приглашения, — улыбаясь, велела Марья Ивановна. — Вы же нам близкий человек. Друг Илюши. И непременно батюшку с матушкой да сестрицу вашу привозите. Мы рады будем. Двадцатого во вторник к семи вечера будем вас ждать.
— Премного благодарен, Марья Ивановна, — поклонился подпоручик. — Родители вряд ли приедут. Батюшка стар для подобных увеселений, а у матушки ноги больные. А мы с сестрой непременно будем двадцатого.
Теплов невольно слушал весь этот разговор и вдруг вдалеке увидел высокую стройную фигуру девушки с темными волосами, которая направлялась как раз в их сторону. Тут же узнав Ксению, которая, видимо, искала брата, Илья быстро заявил:
— Пойдемте в ложу, матушка, сейчас уже свет гасить будут.
— Да, конечно, Илюша, ты прав. Дашенька, пойдем, милая, — согласилась Марья Ивановна. — А вы, Иван Федорович. непременно приезжайте двадцатого к нам. Да и так просто в гости заглядывайте.
— Непременно буду, Марья Ивановна, — произнес галантно Михайлов, не спуская горящего взора с Даши, которая улыбнулась ему на прощание.
Теплов же, подхватив под локотки мать и Дашу, почти уволок их от Михайлова, думая единственно о том, как успеть отойти и не встретиться с этой неприятной липучей Ксенией.
Весь следующий час, смотря на сцену, Даша думала о том, что Теплов имеет прямое отношение к пропаже приглашений для Михайловых. Она уже была уверена в том, что цветы, что ей присылал Михайлов, пропадали по указанию Теплова. Наверняка и сейчас приглашения исчезли по той же причине. Словно Илья хотел, чтобы Даша не только не виделась с Иваном Федоровичем, но и не имела даже возможности переписываться с ним. Это мысли не давали ей покоя все следующее действие, и она все время нервно обмахивалась веером.
В какой-то момент, когда Марья Ивановна, не отрываясь, смотрела на сцену, Даша ощутила на своем обнаженном локте горячую ладонь Теплова. Его сильные пальцы очень ласково начали гладить ее локоть и руку с той стороны, которая не была видна Марье Ивановне. Его дерзкие пальцы уже поднялись настойчивыми поглаживаниями вверх по ее обнаженной руке к короткому рукаву-фонарику, и Даша, не выдержав этого молчаливого домогательства, резко захлопнула веер и повернула к молодому человеку лицо. Ее негодующий полый укора взор тут же заставил Илью побледнеть. Он поджал губы, видя, как девушка недовольна, и убрал с ее локтя ладонь. Более он не дерзал прикасаться к ней, и остаток действия прошел размеренно и спокойно.
