Объявили второй антракт, и Даша попросила попить. Тепловы вновь вышли из ложи и сходили в буфет, по дороге поговорив с некоторыми знакомыми. Уже было два звонка, и Илья решил, что им пора возвращаться на свои места. Однако у входа в ложу их вновь остановили с приветствием. Быстро ответив проходящим знакомым, Илья повелительно заметил:
— Пошли, Дарёна. Сейчас третий звонок будет.
Молодой человек открыл дверь, пропуская внутрь темного помещения Марью Ивановну.
— Да, хорошо, — пролепетала Даша, чуть замешкавшись.
Ее платье кружевом нечаянно зацепилось за ножку небольшого канапе, стоящего в фойе. Девушка наклонилась и принялась оправлять платье. В этот момент Илью позвала Марья Ивановна, и молодой человек, невольно выпустив из-под своего контроля Дашу, вошел внутрь ложи вторым. Даша осталась снаружи в фойе и, уже отцепив платье, тоже хотела войти в ложу.
— Дарья Сергеевна! — окликнул ее приглушенный мужской голос сзади. Даша резко обернулась и увидела приближающегося к ней Михайлова. Он был великолепен в своей зеленой военной форме. Иван стремительно приблизился к девушке и, без промедления схватив ее руку, вложил в нее записку.
— В прошлый раз я забыл вам сказать свой адрес, Дарья Сергеевна. Вот он, — выпалил он быстро шепотом, чтобы никто не услышал. — Прошу, ответьте, когда сможете. И лучше через горничную.
Подпоручик проворно убрал свою руку, оставив в ладони девушки записку, и отодвинулся за выступ стены. Даша поняла, что надо действовать, и тут же устремилась в ложу, на пороге которой уже стоял Теплов. Увидев, что девушка уже заходит, Илья невольно отошел внутрь, запуская Дашу, и не заметил Михайлова. Даша же, сжимая в ладони драгоценное тайное письмо, стремительно села в кресло и начала искать рукой сумочку, что оставила здесь. Пока Теплов пододвигал свой стул и садился, она успела спрятать записку Михайлова в свою мягкую сумочку и приняла прежнюю прямую позу в бархатном кресле.
Из оперы Тепловы вернулись ближе к одиннадцати. Марья Ивановна и Даша поднялись в сопровождении молодого человека наверх и у мраморной лестницы разошлись. Марья Ивановна направилась в правую сторону, а Даша и Илья в левую, туда, где находились их спальни. Уже через две комнаты Теплов достиг своей спальни и окликнул Дашу, что шла чуть впереди:
— Покойной ночи, Дарёна!
Даша, даже не обернувшись, стремительно последовала дальше, лишь немного повернув назад голову и бросив ему на ходу:
— Спокойной…
Она намеревалась побыстрее дойти до своей спальни и наконец укрыться от глаз Ильи и его бесконечного контроля. Она почти достигла своей двери, как услышала позади быстрые приближающиеся шаги.
— Подожди, Дарёна, — раздался его баритон властным эхом в темном коридоре, едва освещенном несколькими канделябрами.
— Да? — напряженно отозвалась Даша, останавливаясь, и повернула к нему лицо. Молодой человек уже оказался рядом с нею и тихо сказал:
— Завтра поутру жду тебя на завтрак, а затем в кабинете, ты поняла?
— Я буду, как прикажете, — ядовито и глухо вымолвила она и отвернулась, не в силах выносить его горящий красноречивый взгляд, направленный на ее губы.
— Не прикажу, Дарёна, не прикажу, — ласково произнес Илья, склоняясь над девушкой. В следующий миг его рука очень осторожно медленно прикоснулась к ее расстегнутой шубке, и потянула мех вниз. — А попрошу, не опаздывай, моя хорошая.
Его рука осторожно спустила меховую вещицу с одного плеча девушки, и шубка осталась висеть на другом, спущенная до талии с одного конца. Все та же дерзкая рука молодого человека, провела ладонью по ее спине и уже через секунду обхватила талию. Властно и неумолимо притягивая ее стройный стан к себе, Илья прижал Дашу боком к своей груди, а его губы приникли к шейке девушки, там, где была мочка уха. Вторая рука молодого человека быстро прикоснулась к ее ключице, и он начал нежно и умело ласкать пальцами обнаженную кожу ее шеи и плеч, свободных от ворота шубки. Даша, чуть прикусив губу, безропотно стояла, пытаясь сделать вид, что ничего не происходит. Но ее сердечко билось так сильно, что она слышала его стук даже в ушах. Она понимала, что Илья теперь делает непозволительные вещи по отношению к ней, к его сестре, и слова Анюты о том, что она нравится ему как девушка, колоколом звенели в ее мыслях. Но Даша не смела остановить молодого человека, ибо не хотела повторения скандала, который уже выдержала сегодня. Его губы становились все настойчивее, и уже через минуту он глухо прошептал:
— Платье у тебя просто чудесное, — едва Теплов сказал это, как его правая рука, переместилась с плеча Даши вниз.
