Его горячая ладонь, стремительно накрыла ее левую грудь и с силой сжала упругую выступающую округлость. Даша ахнула от неожиданности, от его дерзкой ласки, которую молодой человек еще никогда себе не позволял, и попыталась высвободиться. Но Илья мгновенно среагировал. Словно железным обручем он, сковав левой рукой ее талию, притиснул девушку ближе, почти припечатав ее к своей груди, а его губы стремительно захватили в плен ее рот. Шубка упала на пол от неловких движений Даши и от натиска молодого человека. Правая рука Теплова стала ласкать и разминать ее грудь, и Даша, ошалев от его дерзких рук начала вырваться сильнее. Ей удалось отвернуть от него лицо, вырвав из плена свои губы. Илья прижался горячим лбом к ее волосам, склонившись над нею, и, обжигая лицо горячим дыханием, проворковал:
— Спокойной ночи, горлинка моя…
В последний раз он дерзко и властно провел ладонью по ее девственной упругой груди и в следующий миг выпустил Дашу из своих объятий. Он видел, что девушка находится в нервном, ошарашенном состоянии. И молодой человек понимал, что не должен был так вести себя с ней, но он так долго в этот вечер сдерживал себя, что теперь здесь, наедине, просто не смог отпустить ее спать без последней ласки.
Едва Илья заставил себя убрать руки с ее стана, Даша, не проронив ни слова, бросив на него затравленный испуганный взор, тут же наклонилась и, подняв шубку, бегом влетела в свою спальню и стремительно захлопнула дверь. Она прислонилась к деревянным панелям спиной, сжимая в дрожащих руках шубку. На ее глаза навернулись слезы боли и страдания. Как Теплов мог такое вытворять с ней? Как он посмел своими руками… Даша даже не могла закончить в своих мыслях гадкую фразу, описывающую его действия. А ведь он был ее братом. И не имел права вытворять подобное, унижая ее хуже крепостной.
Илья долго стоял у ее закрытой двери. Прислонившись к косяку лбом, он, как безумный, гладил широкой ладонью деревянную створку, за которой только что скрылась девушка. До сих пор его пальцы ощущали ее полную упругую плоть. Как знаток, Илья сразу же отметил, что девушка не носила никаких накладок из ваты, которые дамы часто подкладывали в корсаж для того, чтобы их грудь казалась больше. Когда ласкал ладонью ее упругие полушария, он ощутил пальцами, что ее выпуклость покрывает всего легкая сорочка да шелковая ткань платья, причем такая тонкая, что он отчетливо нащупал пальцами твердый сосок.
Как он и предполагал, ее нежные грудки оказались упругими и довольно приятной полноты, и это пикантное обстоятельство показалось молодому человеку невозможно восхитительным и пьяняще возбуждающим. Он глухо вздыхал, вновь и вновь прокручивая в воспоминаниях теперешний интимный поцелуй. И его одурманенный страстью разум старался не замечать такой мелочи, что Даша после этих смелых ласк начала биться в его руках и вырваться, а затем почти сбежала от него, укрывшись в своей спальне. Нет, Теплов не хотел этого признавать в душе, так как ощущал, что наконец может найти выход для своей безумной изматывающей страсти, а недовольство девушки представлялось ему лишь девичьими капризами.
Проснувшись среди ночи от жажды и ночных кошмаров, Теплов заворочался на постели. Странный, неприятный сон, в котором присутствовала Даша, был до того реальным, что холодный пот выступил на челе молодого человека. Во сне Даша стояла посреди цветущего луга в прелестном светлом платье, с распущенными волосами. Он, Илья, находился тут же, но их разделяла узкая полоска-впадина в виде рва. Даша улыбнулась ему, и он позвал ее:
— Иди ко мне…
В ответ девушка отрицательно замотала головой и осталась на месте.
Он видел, что ей надо было сделать всего один шаг, и она бы переступила ров и оказалась на его стороне, но она не двигалась, а как-то странно улыбалась.
— Нет, ты мой брат, брат… — лились из ее рта слова, — нельзя, нельзя…
Ров между ними стал увеличиваться и расти и превратился уже в овраг. Теплов увидел, что Даша отдаляется. Он тут же в порыве попытался сам перепрыгнуть к ней, но его удерживала какая-то сила. Он опустил взор и увидел на своих руках и ногах цепи. Именно они не давали ему двинуться с места. Он вновь поднял голову и отметил, что овраг стал уже пропастью, и теперь даже перепрыгнуть его было невозможно. Даша стояла там, на цветущем лугу, а он находился здесь, на выжженной голой земле.
— Дашенька! Даша! — в отчаянии закричал Илья, из последних сил пытаясь порвать цепи. В следующий миг он увидел, что с обеих сторон от девушки появились два мужчины. Они держали Дашу за ладони и как будто были очень близки ей. Они тоже улыбались, смотря на его мучения. Один из них был Михайлов. Лица второго Илья не мог разглядеть. Единственное, что видел Теплов, что у второго мужчины были русые волосы.
Даша отдалялась все сильнее, а пропасть все увеличивалась.
Сон неожиданно прервался, и Теплов распахнул тяжелые веки.
