А потом обнял их обоих, прижал к себе и долго стоял так в полной тишине. Вокруг было множество людей, но никто не решался даже шевельнуться, чтобы не разрушить сказочной красоты этой минуты. Сам же пан Пешек и опомнился первым.
– Великая радость пришла ко мне, – сказал, обращаясь уже ко всем собравшимся, – обрел я в один час и дочь свою, потерянную было, и сына доброго, рыцаря отменного. Порадуйтесь за меня, люди. А я возблагодарю Господа нашего за милость эту великую и много служб закажу.
Тут поднялся шум, послышались радостные возгласы, слова поздравления, добрые пожелания молодым. Княгиня сидела счастливая и плакала, не скрывая слез радости. Князь взглянул на нее, улыбнулся и громко оповестил:
– А теперь пиром великим отпразднуем это доброе дело. Война пока подождет. Сегодня радоваться будем и молодых поздравлять.
Пир действительно удался на славу. Люди, забыв о грядущих битвах, от души радовались, глядя на двух счастливых молодых людей и довольного пана Пешека. Все веселились так, будто и не наползала на их страну черная туча грядущей войны, будто мирное солнце осияло их своим благословенным светом. Так уж устроен человек. Счастье и радость, пусть и короткие, нужны ему как глоток свежего воздуха.
Через два дня молодые отбывали в поместье Янека – в Збыховец. Ехали, как обычно, через Ягелонец. Раймонд де Клер не мог отпустить друга без еще одного праздника, пусть не такого пышного и многолюдного, но зато со столь любимым им бургундским вином. А главное – в кругу близких людей.
Пожалуй, больше всех этому рад был оруженосец Янека Ласло. Ему часто вспоминались голубые глаза Данельки, ее милая улыбка. Назвать бы ее своей! Но как, как это сделать?
Янек же, счастливый своим желанным браком, размышляя обо всем, что произошло, решил, что должен отблагодарить Ласло. Ведь именно он привел их в замок злокозненного венгерского господаря, именно он помог спасти Ингуш. Во всяком случае, его вклад в это трудное дело был велик. И рыцарь завел со своим оруженосцем разговор.
– Я очень признателен тебе, Ласло, за ту помощь, что ты оказал мне в спасении моей любимой, – начал он. – Я хочу достойно отблагодарить тебя за это. И готов отпустить и посодействовать тому, чтобы возвести тебя в рыцарское достоинство. Разве не об этом твои мечты?
– Ваша доброта тронула меня, пан, – улыбнулся в ответ Ласло, – это очень щедрое предложение. Но для меня гораздо большей радостью будет остаться с вами, получив в свое владение маленький клочок земли. Я тоже хочу жениться на девушке, которая мне мила. Хочу иметь свой дом и детей. Хочу семейного тепла и счастья.
– О! Это я могу дать тебе легко, – воскликнул Янек, – во всяком случае, землю. Думаю, участок под лесом с небольшим полем и лугом тебя устроит? И дом поставить помогу. И, кажется, я знаю, кого ты мечтаешь сделать хозяйкой будущего владения.
Янек лукаво улыбнулся, а Ласло, к его великому удивлению, смутился и даже покраснел.
– Если она согласится, пан, – проговорил тихо, – если захочет стать женой простого воина.
– Уверен, что Данелька не откажет тебе, – успокоил его Янек. – Ты ведь ее главный защитник и опора в жизни теперь.
– Дай-то Бог, пан, – улыбнулся Ласло, но тревога не ушла из его глаз.
Когда прибыли в Ягелонец, поднялись великий шум и волнение. Все поздравляли молодых и от души радовались за них. Раймонд велел подготовить большой пир в честь Янека и его супруги Ингуш. Пусть впереди война, пусть сражения, сегодня же день отдается радости.
Ласло, улучив минутку, схватил Данельку за руку и увлек ее за собой в дальнюю часть поместья, где было безлюдно и тихо и только пение птиц нарушало покой весеннего сада. Девушка удивленно смотрела на него, не понимая, что происходит.
– Что-то случилось, Ласло? Что-то плохое? – с тревогой спросила она, хотя что еще, кроме грядущей войны, о которой говорили все, могло ей угрожать. Разве что хозяева поместья не желали ее больше видеть в своих владениях. – Меня выгоняют из Ягелонца?
– Ну что ты, милая! – Ласло обрадовался возможности немного оттянуть минуту откровенного признания, он очень волновался и сам стыдился своего волнения. – Пан Раймонд и пани Ясенка добрые люди, они никогда не обидят сироту. Не думай о них плохо.
– Тогда что же? Ты сам на себя не похож сегодня, – тихо произнесла девушка.
Ласло собрался с духом и кинулся вперед, словно с обрыва в холодную воду прыгнул.
– Это оттого, что мне предстоит дело, которого я никогда еще не делал. Я хочу спросить тебя, милая… – он замялся, – что ты скажешь, если я попрошу тебя стать моей женой?
В темных глазах мужчины застыли тревога и даже страх, голубые очи Данельки сверкнули на мгновенье ярким светом и сразу же скромно опустились.
– Я не скажу «нет», – прошептала она, не поднимая глаз. Потом быстро взмахнула ресницами, и во взгляде ее Ласло прочел счастливое «да».
У него отлегло от сердца.
