И вот впереди показался Плоцк, один из древнейших городов королевства, когда-то в прошлом столица Польских земель, а теперь центр владений князя Земовита Мазовецкого. Княжеский замок на высоком берегу Вислы виден издалека. Его еще Казимир Великий поставил. Как же много успел сделать для своей страны этот король! Другому трех жизней не хватит для того, чтобы выполнить все, что успел он за тридцать семь лет правления. Став королем в двадцать три года, Казимир все свои силы направил на восстановление страны, полученной им в плачевном состоянии. Польша была раздроблена, окружена врагами, пытающимися оторвать от нее кусок за куском, земля обнищала, торговля почти замерла. Но молодой энергичный король сумел прекратить грабежи и разбой на дорогах, сделав их безопасными, провел ряд реформ, облегчающих жизнь селян и позволивших возродить землю, оживил торговлю, открыл множество приходских школ и университет. Не забывал Казимир и об украшении своих городов, возводя в них каменные дома и замки. Короновавшись в Кракове, он принял свою столицу деревянной, едва возрожденной после нашествия татар, которые сожгли ее. А оставил своим преемникам прекрасный город в камне. Там же, на другом берегу Старой Вислы, он поставил город Казимеж, где расположил Высший суд Магдебургского права и Суд шести городов. Да, воистину великий был король.
А Плоцк славен еще своим собором на Тумском холме. Тумский собор Мазовецкой Богоматери обладает величайшей ценностью. Знаменитые на всю Европу Магдебургские ворота – истинный шедевр человеческих рук.
Все это было хорошо известно Янеку, не раз бывавшему в этом древнем городе. И он с удовольствием рассказывал об этом Ингуш. Она тоже бывала здесь. Но сейчас, слушая слова мужа, посмотрела на город совсем другими глазами.
– Как много ты знаешь, мой Янек, – нежно проворковала она, глядя на едущего рядом мужчину сияющими глазами.
Янек не удержался от ответной улыбки, а сам подумал, что выглядит, наверное, ужасно глупо, расплываясь от похвалы любимой женщины, как масло на горячей сковороде. Но никто из окружающих так не посчитал.
К счастью, и князь, и княгиня были на месте. И вскоре молодые супруги предстали перед княжеской четой. Княгиня Александра приветливо встретила свою бывшую подопечную.
– Я рада видеть тебя, дитя мое, – улыбнулась она. – Однако, прости, ты уже замужняя дама, насколько я знаю. Что привело тебя ко мне, пани Ингуля?
– Счастлива склониться перед вами, милостивая пани княгиня, – с волнением произнесла Ингуш, – мое сердце переполнено благодарностью за все, что вы сделали для меня, освободив из плена батюшку. Я никогда не забуду этого, поверьте. Но сейчас я хотела бы просить вас о милости.
– Все, что захочешь, милое дитя. Мне в радость будет сделать для тебя еще что-то хорошее. Но что ты желаешь получить от меня? – Глаза княгини смотрели вопросительно.
– Вы, наверное, помните того маленького итальянского мальчика, который приехал с нами из Мальборка, милостивая пани княгиня? Он остался у вас, когда я уехала с отцом. А сейчас я хочу забрать его в свою семью. Мой муж согласен, и мы станем воспитывать его как родного, вместе с дочерью Янека от первой жены. Это лишь то немногое, чем я могу отблагодарить Розарио Бочелли за то, что он помог нам найти батюшку. Я сделаю его сына счастливым настолько, насколько это будет в моих силах. И в нашей семье ему будет хорошо, правда.
Княгиня Александра на мгновение опустила глаза, чтобы Ингуш не увидела в них лишнего. Княжеское достоинство повелевает быть спокойной и ровной, но эта девочка повергла ее в глубокое волнение. Подумать только! Она не забыла о ребенке, который попал сюда, в княжеский замок, но никому, по сути, не был нужен. Да и сама она, если говорить по правде, очень редко вспоминала о нем. А Ингуля помнит, милое дитя.
– Да, дорогая, мальчик здесь, и он здоров, – подняла княгиня на Ингуш спокойные глаза. – Сейчас я распоряжусь, и его приведут. А ты скажи мне пока, как прошла твоя свадьба с этим достойным рыцарем, что стоит рядом с тобой.
Ингуш улыбнулась, бросив быстрый взгляд на Янека, и коротко рассказала о том, что ей пришлось пережить за последнее время. Княгиня удивленно качала головой, и в глазах ее, устремленных на молодого рыцаря, сквозило восхищение. А князь Земовит возмущенно заявил, что иноземные князьки позволяют себе слишком много на земле его брата.
Но тут в большой зал, где происходил прием, вошла молодая женщина, красивая и нарядно одетая. За руку она вела маленького мальчика лет трех, смуглого и темноволосого, оставаясь при этом совершенно равнодушной. Ребенок был растерян и даже напуган. Но Ингуш не позволила ему заплакать. Она сделала несколько шагов навстречу и опустилась перед ребенком, протянув к нему руки.
– Иди ко мне, маленький, – ласково произнесла она, – я теперь буду твоей мамой и никогда не оставлю тебя одного.
В глазах ребенка страх сменился робкой надеждой, а потом они вспыхнули радостью.
– Мама, – прошептал мальчик, – мама моя.
