– Для кого-то, видимо, да, – ответил за Мэтью судья Кирби. – Мистер Фостер богат, занимал чиновничий пост в Террибе, есть семья, двое детей. Переехал в столицу, чтобы дальше двигаться по карьерной лестнице… и что в итоге? Помог опасному преступнику сбежать и скрылся сам. Но ведь мы их найдем. И покараем. Не завидую я теперь Ариману и мистеру Фостеру, – прорычал судья и стукнул по столу кулаком.
Мэтью неожиданно вспомнил разговор с Шато. Ее грустный взгляд и слова: «Мой отец жив и хочет со мной встретиться. Я хочу знать, к какой семье принадлежу…». Шато – маг иллюзии… Ариман – маг иллюзии. Мелькнувшая мысль сначала показалась Мэтью слишком фантастической. А потом…
– Он ее отец, – воскликнул оборотень. – Ариман. Бывший магистр инквизиции, маг иллюзии, мистер Эвил. Он! Отец! Шато!
***
Я должна была быть вроде… счастлива. Знакомое окружение, где я понимала, как себя вести и что ждать от людей. Рядом… отец. Незнакомец. Первое впечатление оказалось отталкивающим, когда на палубу ступили трое новых гостей мистера Фостера. Из всех троих я знала только мисс Даллес. Но сразу поняла, кто из двоих мужчин мой отец. Не тот сутулый, в очках, похожий на крысу, а высокий, худощавый незнакомец… В крови. Арестантская одежда, лицо, руки. Все. Я и лицо толком не успела рассмотреть, только разного цвета глаза—один светло-карий, второй бирюзовый. Умные. Проницательные. Злые. Отец напугал. Я совершенно не знала, как себя вести и просто подчинилась, прижавшись к незнакомцу, от которого несло смертью.
Правда, откровенной беседы у нас с Ариманом пока не получилось. Мистер Фостер приказал всем начать уборку на теплоходе и сохранять тишину. Отца и медсестру проводили в отдельную каюту. Туда же позже им принесли завтрак. Алекс сказал, что отцу нужен отдых и скрывать теплоход придется мне, пока мы не пристанем к берегу.
Мои силы уходили. С каждым часом я ощущала себя слабее и, чтобы хоть как-то продержаться, ушла на корму. Весенний ветер немного холодил кожу, отвлекал от тоскливых мыслей о Мэтью. Я запретила себе думать об оборотне, боялась, что начну рыдать и… не остановлюсь. Я полюбила… Сильно. И сама предала свою любовь. Меня никто не заставлял. Я могла обо всем рассказать Мэтью. И тогда… Ничего у Аримана бы не вышло…
– Скучаешь? – раздался сзади голос новоявленного отца, и я, вздрогнув, обернулась. Передо мной стоял бледный мужчина, кожа которого давно не видела солнечного света. Короткие светлые волосы, узкое, с острым подбородком, лицо. Почти физически я ощущала от отца опасность и еле сдерживалась, чтобы не склониться, признавая его силу. Ариман внимательно рассматривал меня, красивой формы губы изогнулись в усмешке. – Жалеешь, что оказалась здесь?
– Нет, – слишком быстро ответила я и замолчала.
– Жалеешь,– Ариман похлопал меня по плечу. – Я тебя понимаю. Ты хотела выступать на сцене, а пришлось податься в бега. Не переживай, Шато. Будет у тебя сцена, и ты еще споешь арии зрителям. И поверь, они будут слушать тебя, затаив дыхание.
Я не знала, что на это сказать, и просто молчала, слушая… отца.
– Шато, что я ненавижу в людях, так это трусость. Потому что все трусы – предатели. Бен, главарь банды «Бешеные псы», должен был дать тебе защиту, а он втянул мою дочь в свою игру. Почему ты согласилась? – Ариман так взглянул на меня, что, даже если бы я хотела соврать, не смогла бы.
– Из-за Самай… Художницы, мы были с ней в одной банде в Террибе. Она пытала провинившихся, снимала кожу … слишком умело. Человек продолжал жить очень долго во время пыток. Она была моей подругой. Потом предала меня, а после… спасла. И я хотела спасти ее, потому что знала, что сыщики идут по ее следу.
– Преданность – это я ценю, – пальцы мага продолжали сильно стискивать мое плечо. Ариман походил на хищника… раненого зверя, который особенно опасен. Одно неверное слово или шаг – и выпустит свои когти, вопьется клыками в шею.
– А Бен был трусом. Он начал понимать, что я хочу его сменить, и решил сделать тебя заложницей… Забыл, с кем имеет дело, мерзавец. Но ничего, – Ариман злобно усмехнулся. – Бен скоро станет кормить червей. И пока маги, видящие смерть, будут работать с его душой, мы уже далеко уплывем.
– Но он может многое… рассказать. – неожиданно испугалась я. Мэтью узнает и решит, что я заранее все спланировала.
– Нового Бен ничего не скажет, – заверил отец.
Наконец-то Ариман отпустил меня и подошел к поручням. Взгляд мага устремился на горизонт. Я же медленно проскользнула по стенке на палубу, ощущая, что с непривычки слабею. Отец обернулся.
– Потерпи, Шато. Скоро мы доберемся до берега, там на машинах поедем до ближайшей деревни. Отдохнем и отправимся дальше. Я еще слаб, чтобы применять магию, а тебе полезно – практика.
Тут Ариман прав. В практике я нуждалась как никогда, и была поражена собственной силой.
– Я не знала, что так… Можно. Только в инквизиции… Узнала, когда встретилась с другими магами иллюзии, – тихо произнесла я, в душе надеясь, что Роби и Патрик спаслись.
