Тайна старого морга полностью

– По большей части фермеры, поселенцы. Эти парни могли построить что угодно из полутора ярдов проволоки-«восьмерки», но отнеслись к задаче серьезно, как положено. И был один старикан… – Бикс помолчал и поскреб в затылке, надеясь, что это освежит ему память. Когда этого не произошло, он продолжил: – Извините, сэр, его имя вылетело из головы из-за всей этой суматохи. В общем, он учился на инженера в Веллингтоне, уже перевалил «экватор», сдал все соответствующие экзамены и все такое прочее, а потом началась Англо-бурская война, и он отправился туда вместе с остальными нашими парнями. Ну, очевидно в армии требовались инженеры. Говорили, что нет ничего такого, чего он не знает – и как мост через бурную реку построить, и как глубокий колодец в безводной степи копать. История гласит, что он так и не получил диплом – война отняла это у него, как и у многих других мужчин. Он не смог стать инженером официально, но он был тем парнем, который сказал, что морг надо строить именно здесь, и все знали, что к его словам стоит прислушаться. Объяснил, что этот поросший лесом склон представляет собой скалу – твердую и надежную, как надо. Конечно, в те времена здесь не знали электричества, да и мощных холодильников тогда не было, так что выбрали это место. Выдолбили котлован и позволили скале играть роль теплоизолятора. Зимой сухо, летом прохладно.

Аллейн принял к сведению полезную информацию из монолога Бикса, затем указал на газовые фонари:

– И что, в морге до сих пор нет электричества?

– Думаю, главная сестра просто не видела в этом смысла – к чему копить дополнительные счета? Тут либо за одно хватайся, либо за другое, сэр.

– Вот как? – произнес инспектор почти устало, но тут же себя одернул. Может, Бикс и многословен, но рассказывает он с удовольствием. Получение информации о месте преступления – первоочередной навык каждого констебля. Он, вероятно, теряет хватку, если почти заставил свидетеля замолчать. – Объясните подробней.

– Больница – это свой отдельный мир, который очень напоминает армию. И полицию тоже, я уверен. Моя мать работала сиделкой, прежде чем вышла замуж за моего отца, так что я знал это еще до того, как попал сюда. Больницей управляет главная сестра. Она указывает, что и как, и даже самый заносчивый хирург спустя какое-то время делает для себя верные выводы. Все понимают: это правильно, что она главная, поскольку старшие сестры живут и дышат больницей, это дело всей их жизни. Видите ли, в старые времена им даже запрещалось выходить замуж, а если они это делали, их вынуждали уходить с работы. Так что оставались лишь те, для кого это призвание. Наша главная сестра тоже живет так, вернее, жила… я хочу сказать… – Бикс осекся, взглянув на мешок на тележке.

– Прошу вас, продолжайте, – сказал Аллейн.

– Я думаю, упокой Господь ее душу, она решила, что нет смысла тратить деньги на то, чтобы провести в морг электричество, когда протекают крыши, а прочие счета требуют оплаты. В конце концов, именно ей стали бы выговаривать пациенты. Я считаю, что она вряд ли может – то есть могла – ограбить саму себя, верно?

– А те, кто покоится в морге, вряд ли будут жаловаться на отсутствие электрического освещения?

– Именно так, сэр, – улыбнулся Бикс, довольный, что находится в компании человека, которому небезразличны его размышления.

Более тщательный осмотр показал именно то, что Аллейн предполагал с самого начала, – морг выглядел обескураживающе непримечательным. Он был маленьким, как и подобает сельской больнице, которая до недавнего времени занималась лишь несчастными случаями на ферме и рядовыми жизненными событиями, такими как рождение ребенка или ожидаемая смерть тех, чья жизнь спокойно прошла на этой плодородной земле.

Инспектор повернулся к прочному столу, установленному у стены напротив углублений. Облицовка из нержавеющей стали, покрывающая деревянную поверхность, отражала свет фонарей и усиливала его. Несомненно, именно на этом столе проводились вскрытия. Справа от прозекторского стоял небольшой письменный стол, на котором лежала толстая тетрадь. Используя носовой платок как перчатку и стараясь касаться обложки и страниц только за верхний уголок, Аллейн открыл тетрадь и пролистал. Даты, имена, причины смерти – четким округлым почерком. Последнюю запись сделали в октябре этого года.

– Рядовой П. Фишер. Патрик? – спросил он Бикса.

– Пэдди Фишер. Из большой семьи с Западного побережья. Отличный парень. Его прозвали Блондином, потому что он был рыжим, можете себе такое представить?

Инспектор согласился, что не может, и Бикс продолжил:

– Его привезли, покрытого ожогами. Мы думали, что он выкарабкается, понимаете? Надеялись, что выживет. Но от таких ожогов слабеет весь организм. Малейший чих – и тебе конец. Парень уже пошел на поправку, а через неделю начал кашлять – пневмония. Бедняга.

Аллейн кивнул и отвернулся, оставив Бикса наедине с его мыслями.