Тайна старого морга полностью

Рядом с тетрадью лежало несколько больших книг по анатомии в кожаных переплетах, на полке выше хранилось необходимое количество медицинского спирта, состава для бальзамирования и прочих подобных препаратов, в том числе полдюжины стеклянных пузырьков с различными жидкостями и набор шприцев разного размера. На каждом из флаконов значилось «Яд» и «Не глотать!». Аллейн поймал себя на мрачной мысли, что те, для кого предназначались жидкости, вряд ли нуждались в предупреждениях.

За стеклянной дверцей расположенного рядом углового шкафа виднелись весы с набором гирь и эмалированная посуда, куда, несомненно, складывали удаленные органы. Каждый дюйм помещения казался вычищенным до блеска, металлические предметы тускло поблескивали в свете фонарей, и детективу пришлось признать, что даже у его эксперта Бейли возникли бы проблемы с получением отпечатков пальцев в столь тщательно убранной комнате.

– Вам часто случалось бывать в этом морге, Бикс? – спросил Аллейн.

– Не очень, сэр, но иногда доводилось. Я присматривал за одним из парней, который приезжал забирать своего сослуживца. – Сержант помолчал секунду. – Я знаю, тем, кто жил в Лондоне, может показаться, что нас здесь война не коснулась. Но наши парни так же гибнут в бою, а многих отправляют домой в надежде, что они выживут после потери ноги или вырванного куска внутренностей. Как правило, их везут на одном из плавучих госпиталей, сэр, но некоторые все равно в итоге умирают. Так что бывал я здесь редко, но чаще, чем хотелось бы.

– Вы не видите здесь ничего необычного?

Бикс огляделся.

– Простите, что разочарую вас, но, насколько я понимаю, все в порядке.

– Не за что извиняться, сержант. Здесь всегда такая безупречная чистота?

– По всей больнице так, сэр, главная сестра следит… простите, следила за этим. Как говорится, чистоплотность – признак благочестия, она всегда ругается, если что не так. Ругалась.

Аллейн взял фонарик Бикса и вновь посветил им в пустые полости по очереди, отметив отсутствие пыли и мягкий блеск вырезанных в скале отсеков, каждый из которых снизу был отделан матовой сталью – она и сверкала в луче фонарика.

Инспектор отступил назад:

– Я могу себе представить и худшие места для вечного сна, чем уютное подножие ваших величественных гор.

– Вы сейчас говорите как один из наших парней-маори, инспектор. Они всегда рассказывают о земле как о живом существе. Они такие.

– Здоровое уважение к силам природы еще никому не вредило, Бикс.

– Справедливо, сэр.

Аллейн вернул фонарик владельцу и энергично растер свои длинные пальцы: здесь определенно было гораздо холоднее, чем в остальной части больницы, строители-поселенцы хорошо поработали.

– Ладно, Бикс, теперь мы попросим доктора Хьюза прийти сюда и попытаться установить причину смерти. Я оставлю вас присмотреть за ним, если вы не против.

Бикс выглядел испуганным.

– Ох, бросьте, сэр, вы ведь не подозреваете молодого Хьюза? Уверен, что нет.

Аллейн покачал головой:

– Подозреваю я его или нет – вопрос совершенно неуместный. Один из худших аспектов этой чертовой работы – с подозрением приходится относиться абсолютно ко всем. В определенном типе современной детективной литературы сыщик может прийти к ужасно умному выводу на шестнадцатой странице и весь остаток романа заниматься поиском доказательств. Но для многострадального реального полицейского это просто кропотливый перебор – тяжелая детективная работа, которая означает допрос каждого возможного подозреваемого. Это и будет моей следующей задачей. Но сперва давайте осмотрим кабинет главной сестры, хорошо?

Шум скандала в транспортном отделе ударил по ушам лишь в тот момент, когда сержант открыл тяжелую дверь морга, ведущую на асфальтированный двор, – это в очередной раз доказывало, что строители хорошо знали свое дело. Поморщившись, Аллейн заявил, что кабинет главной сестры может и подождать, и Бикс помчался вперед, бросив фонарик обратно инспектору эффектным пасом из-под мышки – приемом, который Аллейн счел достойным знаменитых новозеландских регбистов.

Когда Бикс исчез из виду, Аллейн не стал сразу запирать морг. Он не сомневался, кто именно устроил переполох в транспортном отделе, и был уверен в способности Бикса справиться с этим вопросом. Он изучил ключ, повертев его в руках, ощутил плавный поворот в замке, когда опробовал его, услышал четкий, уверенный щелчок запорного штифта, вставшего на место. Надежно, как в склепе. Он поморщился от такого крайне подходящего сравнения и направился обратно во двор мимо будки дежурного. Несколько ночных сиделок покинули посты и вышли каждая на свое крыльцо, в то время как некоторые проснувшиеся пациенты вглядывались в темноту с веранд и из окон.

Аллейн тихо посоветовал санитарке на ближайшем крыльце полупустой первой гражданской палаты:

– На вашем месте, сестра, я бы отправил всех подопечных обратно в постели. Я уверен, что вы не хотите услышать выговор от сестры Камфот за ненадлежащее исполнение обязанностей ночной дежурной.