Тайна старого морга полностью

Достав из кармана ключи, Аллейн открыл кабинет. Он сразу направился к письменному столу и, обмотав руку носовым платком, осторожно потянулся к настольной лампе. Инспектор улыбнулся про себя такой перестраховке, подумав: «Вероятно, на лампе множество всяких отпечатков, и не факт, что вору нужен был свет, но зачем создавать лишние помехи местной полиции еще до того, как мы познакомимся».

Нащупав лампу, он включил ее. Затем обернулся к двери и сказал Хьюзу:

– Понимаю, это чертовски трудно, но вы не могли бы встать ближе к свету? Мне не хотелось бы лишиться первого подозреваемого еще до допроса.

– Вы так мило это сформулировали, – сухо откликнулся Хьюз, делая шаг влево на линию теплого желтого круга от лампы.

– Вот и умница, – любезно кивнул Аллейн, возвращаясь к изучению кабинета.

Все выглядело в точности так, как они оставили чуть больше часа назад: дверца сейфа распахнута настежь, перевернутое кожаное кресло лежит там, куда его отшвырнул Глоссоп, на столе веером рассыпана стопка бумаг. Аллейн присел на корточки перед сейфом и посветил фонариком внутрь, лишний раз убеждаясь в том, что все и так знали, – там действительно пусто.

Еще с минуту он смотрел на открытый сейф, желая, чтобы Фокс оказался рядом, а затем взглянул на доктора, топтавшегося во дворе:

– Это странно, вам не кажется, Хьюз?

– Что именно, инспектор? – ответил тот, оглядевшись вокруг и недоуменно пожав плечами. – Надо сказать, мне кажется чертовски странным абсолютно все.

– Да, конечно, – рассеянно согласился Аллейн, хмуря свой высокий лоб. – Я имею в виду, что сейф оставлен открытым, незапертым. Замок не взломан, а это означает, что у воров был ключ, и все же они не заперли сейф за собой. Хотя это как минимум гарантировало бы, что кражу не обнаружат до утра, пока не придет главная сестра, чтобы вернуть кассу мистеру Глоссопу. Странно.

– Возможно, кто-то их спугнул? Или они потеряли ключ, пока перекладывали деньги?

– Возможно, – кивнул Аллейн, а затем перенес внимание на бумаги, разбросанные по столу.

Он пролистал документы, переворачивая их карандашом. Несколько писем касались медицинских вопросов и конкретных пациентов, но основная масса оказалась счетами, причем весьма сильно просроченными. Каждый сам по себе не такой огромный, однако общая сумма была такова, что любому учреждению было бы трудно расплатиться без серьезной дополнительной прибыли или помощи щедрого благотворителя, а лучше и того и другого.

Инспектор вновь просмотрел письма, тщательно проверяя даты вверху каждого. Хотя они лежали не в том идеальном порядке, который можно было ожидать от главной сестры, учитывая ее отношение к обязанностям, даты шли более-менее последовательно, словно кто-то просматривал их в спешке, раздвигая бумаги, чтобы найти нужную. И наконец Аллейн наткнулся на письмо, которое оказалось не медицинским документом и не счетом. Он осторожно вытащил его из стопки и нахмурился, читая. Когда он перешел к постскриптуму, то тихо присвистнул себе под нос:

– О боги! Бедняжка!

Но тут же себя одернул. Ему достаточно часто приходилось инструктировать подчиненных, что нет смысла испытывать жалость к кому-либо на этой стадии расследования, особенно когда еще многое предстоит узнать о фигурантах.

Аллейн аккуратно сложил письмо, обернув свои длинные пальцы носовым платком, затем поместил его в свежий конверт из стопки на полке рядом со столом, закрыл конверт и спрятал в карман. Коснувшись пальцами своей трубки, инспектор задумался.

– Хочу вас попросить, Хьюз, – произнес он, направляясь к двери, где ожидал доктор. – Не могли бы вы устроить мне небольшую обзорную экскурсию? А то мне постоянно приходилось сидеть взаперти в том отдельном боксе первой военной палаты.

– По вашему таинственному другому делу, инспектор?

– Совершенно верно, – быстро ответил Аллейн. – И мне бы очень хотелось осмотреть территорию. Если вы не возражаете, мы можем прогуляться и поговорить, а я воспользуюсь возможностью выкурить трубку.

– Вы всегда предлагаете потенциальным подозреваемым самим выбирать место для допроса? – улыбнулся Хьюз, впервые за вечер слегка расслабившись. Он подумал, что в иных обстоятельствах, пожалуй, общество этого собрата-англичанина могло бы стать для него приятным.

– Только когда чувствую, что они хотят что-то сказать.

– Вот как, – нахмурился Хьюз. Его плечи и живот вновь мгновенно напряглись. – Не думал, что выгляжу настолько открытой книгой.

– Ну-ну, молодой человек. Не надо на меня дуться. – Инспектор подошел ближе. – Просто я достаточно поднаторел в своем деле и предпочитаю беседовать с теми, кто хочет говорить, а не с теми, из кого приходится вытягивать их секреты. Итак, что скажете?

– Да какие… какие у меня от вас секреты? – Доктор Хьюз заикался, его голос звучал сбивчиво.

– Не хотите прогуляться, Хьюз?

– Ах да. С удовольствием. Да, спасибо, сэр.

– Вот и прекрасно.

Теперь, когда ветер разогнал вечерние облака, света от недавно взошедшего полумесяца и широкой полосы Млечного Пути хватало, чтобы идти без фонарика. Аллейн подумал, что в полумраке Хьюз, возможно, будет более склонен к откровенности.