Тайна старого морга полностью

– Я знаю, что ты совершил, Сидни. Сделанного не воротишь, но ты еще можешь встать на сторону добра. Не медли, иначе будет поздно. Вот тебе шанс сделать доброе дело в ночь кромешного зла.

В эти бесконечные секунды Аллейн поймал себя на мысли о Трой – сколько они уже не виделись и как не скоро он увидит ее вновь. Он воочию представил ее прекрасные тонкие руки, умный лоб, застенчивость, почти страх, перед любыми проявлениями эмоций, над которыми она не властна. Как он был слеп, так долго неправильно читая в ее душе, сколько времени потратил впустую, прежде чем решился открыться! Оставалось надеяться, что в душе Сидни Брауна Аллейн читал без ошибок.

– Я скажу вам, – через силу выговорил Сидни.

– Славный парень, – похвалил Аллейн. От облегчения слова изверглись из него лавиной: – Не только скажете, но и поможете, правда? Вы пойдете по тоннелю немного впереди нас, подадите условный сигнал, чтобы не спугнуть связного, и позволите нам поймать его с поличным. Ну же, Сидни! Будьте мужчиной!

Спуск с карниза оказался медленнее, чем предпочел бы сыщик. При мысли о бездонном провале за спиной шевелились волосы, и всякая храбрость, позволившая Сидни дойти до середины каменного моста, будто покинула его вместе с признанием: мальчишка буквально по дюйму продвигался к широкой части выступа. Аллейн отогнал мысль, что основные переживания у бедняги еще впереди – не в тоннеле, а после. Сидни немного приободрился, когда спустя битых десять минут они оказались у лаза в тоннель.

– С фонариком или без? – спросил Аллейн. – Вам как велели?

– Без фонаря, без света, без шума.

– Тогда вперед. Подыграем им, в точности как вам сказали.

Вслед за Аллейном все вошли в тоннель, и их поглотила безмолвная тьма.

Они приблизились к тому месту, где тоннель проходил позади морга, и чуткий слух Аллейна уловил еле различимый шепот Сандерса:

– Сэр!

Аллейн шепнул Сидни Брауну и капралу Брейлингу:

– Подождите секунду. – Сделав несколько шагов, сыщик повернул голову на голос: – Сандерс, вы где?

– Слева от вас, сэр. Вы сказали, чтобы я в самый тоннель не ходил, но проход тут хитрый, и я оказался в тоннеле, даже не заметив как.

– Ну, теперь ничего не поделаешь. Что вы нашли?

– Чисто, как подмели, сэр, до самого тоннеля. Я сделал, как вы сказали, спустился в лаз из кабинета и стою тут с тех самых пор. У хода зверски крутой уклон, и черт меня побери, если я несколько раз не оступился. А в конце, когда пол становится ровнее, ход круто виляет вправо и идет почти параллельно тоннелю. Вот почему вы его раньше не заметили, – добавил Сандерс, желая пощадить гордость Аллейна.

– Весьма великодушно с вашей стороны, рядовой. Думаете, кто-то или что-то могло находиться там с самого начала, надежно скрытое от посторонних глаз?

– Легче легкого что-нибудь проглядеть, особенно если не знать, что оно там лежит.

– Подождите-ка минуту. Мне нужно отдать распоряжения этому несчастному юноше. – Он вернулся к Сидни и Брейлингу. – Все в порядке, Сидни, мы почти у лаза в морг. По моим догадкам, ваш связной либо ждет там, готовый выскочить, как черт из табакерки, либо стережет вас на пути к пабу – там, где из тоннеля можно попасть в погреб. Вы точно помните, что не получали инструкций относительно того, где вам ждать связного?

– Никаких, сэр.

– Хорошо. Тогда вам нужно идти одному. Мы следуем за вами. Что сделано, то сделано, но сейчас вы можете начать понемногу исправлять свой курс.

Аллейну показалось, что Сидни услышал его слова и осознал, сколько еще ему предстоит исправлять. Сыщик мягко взял юнца за плечо и повел вперед. Сидни покорно двинулся по тоннелю в сторону морга и паба «Бридж-отеля».

Аллейн выждал, пока тихие шаги немного отдалились, и повернулся к солдатам. Говорил он едва слышно, но отчетливо:

– Если мои расчеты верны, Сидни окажется у морга меньше чем через пять минут. Я считаю, что связной ждет его там. Нельзя терять времени.

Выслушав по-военному четкие распоряжения, солдаты побежали по тоннелю обратно к пещере. Аллейн спохватился, что улыбается, и покачал головой:

– Еще не время, старина Родерик. Рановато вывешивать флаги.

Много позже Аллейн признался Трой – дальнейшие события показались ему столь же абсурдными и нарочитыми, как последний акт «Сна в летнюю ночь», когда актеры одновременно вваливаются на сцену, проведя ночь в лесу в окрестностях Афин, волшебные чары развеиваются, любовники обнаруживаются, а разоблаченные тайны поспешно заметаются под ковер ради видимости полного порядка. Но перед финалом – и перед тем как Пак предложит считать случившееся сном – в пьесе имеется еще одно небольшое отступление.