Тайна старого морга полностью

Брейлинг и Сандерс сразу узнали голос отца О’Салливана, но его манера говорить – резкая, категоричная, приказная, как у командира на поле боя, при этом с отчетливыми нотками страха – разительно отличалась от прежней сдержанной рассудительности.

– Оставим ее здесь – и ноги в руки. Если поторопимся, мы еще успеем, – говорил отец О’Салливан.

Если он ожидал ответа, то ни Брейлинг, ни Сандерс ничего не расслышали. Но, видимо, спутник викария согласился с предложением: что-то зашуршало о каменный пол, донеслось бормотанье, будто кому-то мешали говорить громко, – и снова звуки волочения или толкания чего-то тяжелого, шарканье подошв и глухой звук увесистой ноши, непочтительно сваленной на пол. Раздался приглушенный стон, почти крик: кричала женщина, причем от боли. Брейлинг и Сандерс невольно напряглись. Помня инструкции, они не выдали своего присутствия, однако им понадобилась вся военная выдержка. Оба горько сожалели о полученном приказе, лишившем их возможности вмешаться.

Они не только услышали, но и почувствовали то, что произошло следом: от резких ударов по каменной стене завибрировали стенки ниш, где они прятались, затем послышался противный скрип камня о камень, будто тяжелый жернов тащили по полу, снова звуки чего-то передвигаемого, приподнимаемого – и бешеный шепот викария:

– Дверь! Живей сюда.

Сандерс успел подумать: «Да это не морг, а проходной двор!» – когда дверь отворилась и послышался голос доктора Хьюза, шарящего в поисках газовых рожков:

– О’Салливан, вы здесь? Черт побери, да где вы? Что вы с ней сделали? Где Сара?

При упоминании имени Сары Уорн Сандерс не выдержал. Терпение, видимо, лопнуло и у Брейлинга, потому что оба солдата синхронно рванулись из своих каменных ниш. Свет газового рожка, который удалось нащупать Хьюзу, стал ярче, и солдаты с ужасом разглядели прислоненный к стене мешок для трупов, внутри которого бился человек, стараясь что-то выкрикнуть. Сандерс и Хьюз бросились развязывать мешок, но Брейлинг энергично хлопнул обоих по плечам и, приложив палец к губам, кивнул за их спины: из восьмой ниши, у дальней стены, бесшумно и неторопливо появился инспектор Аллейн. Он занял свою позицию до того, как солдаты вошли в морг, пробежав по тоннелю под кабинетом главной сестры и опередив их буквально на минуту. Аллейн тоже приложил палец к губам, указав на пятую нишу, заканчивающуюся лазом в подземный ход. Сандерс кивнул: конечно, предстояло еще разобраться с Дунканом Блейки и молодым Брауном, ждавшим в тоннеле.

Хьюз развязал мешок и вытащил кляп изо рта взбешенной Сары Уорн. С расширенными, дикими от ярости глазами, она мгновенно поняла необходимость не шуметь. Аллейн повернулся, сделал три шага и одним движением откинул занавеску на пятой нише. Тут же Сандерс и Брейлинг вдвоем схватили проворно попятившегося Дункана Блейки и вытянули его из ниши на пол.

– Какого черта? Это вы чего тут все? – наскакивал на них Блейки.

Аллейн, не обращая внимания на оскорбленный тон Блейки, коротко приказал ему встать у задней стены.

– Вон туда, и не двигайтесь с места. Брейлинг, Сандерс, не спускайте с него глаз.

Солдаты подошли к Блейки и встали слева и справа от него. Блейки зло косился на них, но счел за благо придержать язык.

Аллейн обернулся и позвал в дыру, ведущую в тоннель:

– Сидни, вернитесь в морг, пожалуйста.

Через несколько мгновений из ниши вылез Сидни Браун. Аллейн отвел его в сторону, чтобы Блейки не услышал разговора.

– Вы передали сообщение?

– Времени не было. Мы услышали скрип двери, и Блейки сказал мне лезть обратно, потом появился викарий, началась какая-то возня и… – Он взглянул на мертвенно-бледную Сару Уорн, на доктора Хьюза, обнимающего ее за плечи, и на остальных: – А викарий-то куда делся? Как это он смылся, если вы все здесь?

Бикс и Хьюз огляделись, Брейлинг и Сандерс тоже, и все впервые поняли, что отца О’Салливана нигде нет.

– Вот чертовщина! – вырвалось у Сандерса.

– Что за дьявольщина! – вторил ему Хьюз.

Аллейн, убедившись, что Сара под надежным присмотром, попросил всех отойти от каменных ниш. Он тоже слышал и глухие стуки, и скрип камня о камень и догадывался, что это может значить. Он окинул помещение внимательным взглядом и наконец подхватил массивный деревянный обрубок, немного размочаленный сверху, стоявший у косяка двери, к которой вели крутые ступени.

– Чурбан достаточно крепок, чтобы подпирать тяжелую дверь; он-то нам и нужен.

Все попятились и озадаченно наблюдали, как лондонский сыщик присел на корточки перед стеной с нишами и замахнулся, готовясь ударить по монолитной скале.

В этот момент дверь распахнулась, и в мертвецкую ворвался рядовой Боб Поусетт.

– Блейки, где тебя носит? Я ждал тебя возле паба, у нас, блин, осталось десять минут, чтобы подняться до половины чертового утеса! Ноги в руки, не то нам нипочем не вернуться до того, как Сноу просечет, что мы…