— Но тебя-то жальчее. Ты же внук мне, Виталя. А если тебе на Оксанушке жениться? — воодушевилась бабушка, не зная наверняка, но подозревая, что молодые люди иногда проводят ночь вместе. — Уж до чего женщина хорошая! И за Коленькой нам ухаживать помогала. И работящая. И хозяйка отличная. И мать, каких мало. В пацанятах своих души не чает. Она тебе и своего дитя родит. А как станешь счастливым отцом, так про всё на свете забудешь. Уж про вокзал-то свой точно, — хмыкнула Анастасия Петровна. — Что скажешь, внучок? И Оксанушке полегче будет. Ты ей, конечно, и так помогаешь во всём, где мужские руки нужны. Но муж есть муж. А то, что деток у неё двое, ничего. Справитесь. И мальчишек, и своего ещё в люди выведете. Господь не оставит! Я вам буду помогать, сколь сил хватит. Через три года восемьдесят исполнится, если доживу. Прибавка большая к пенсии, да за уход.
— Не люблю я Оксану, бабуль, — разом пресёк все доводы женитьбы на соседке парень.
— А докторшу, стало быть, любишь?
— А её люблю.
— Ну, что же, — снова вздохнула пожилая женщина, — люби, только знай, придёт время, когда поезд твой сменит маршрут, свернёт на другой путь. И останешься ты один-одинёшенек на своём вокзале. Так и будет, — торопливо заговорила Анастасия Петровна, чтобы у внука не оставалось возможности её перебить. — Однажды приедет она к тебе и скажет: «Ты хороший, но я люблю другого».
— Так и скажет «хороший»? — горько улыбнулся Виталий.
— Обязательно скажет, — кивнула бабушка. — Так всегда говорят, когда расстаются с теми, кого не любят.
Между тем Александрина продолжала приезжать в Сосновку, по меньшей мере, раз в месяц. Всякий раз у молодой женщины создавалось впечатление, будто Виталий знает наверняка об её приезде. Неизменная радость при встрече; непременное угощение: замаринованная к её появлению речная рыба либо домашняя птица, которую потом обжаривали на мангале или запекали в фольге; обязательный гостинец с собой. Раз от разу насыщенные тёплыми эмоциями встречи с парнем становились всё более приятны. Помимо доставляющего обоюдное удовольствие интима, совместного приготовления вкусностей и прогулок, обоих интересовало прошлое друг друга.
Однажды Александрина воодушевлённо поведала, что способна составить достойную конкуренцию в рыбной ловле. Виталий тут же предоставил ей возможность доказать ловкость, позаимствовав у приятеля второй спиннинг. Александрина по-девчоночьи радовалась, когда выловленная ею щучка оказывалась чуть крупнее той, что добыл парень. Надо было видеть улыбку довольного её «выигрышем» молодого человека, искренне восхищённого умением возлюбленной.
— У тебя улыбка до ушей, — фыркнула Александрина, — как будто ты поймал самую крупную рыбу.
— А что такого? — удивился парень. — Мне действительно очень приятно. Ловко управляться с удочкой — способность, достойная будущей жены лесного человека, — смело добавил он.
Молодая женщина стушевалась. Напоминание о предложении прозвучало впервые, после того как оно было сделано год назад. Причём Виталий говорил спокойно, не ожидая ответа и не вынуждая к нему Александрину. Но уверенность, сквозившая в голосе парня, повергла её в растерянность.
— Для жены лесного человека, — сориентировавшись в непростой для неё ситуации, сверкнула она искорками в миндалевидных дымчатых глазах, — важнее умение собирать грибы и охотиться.
— В самом деле? — усмехнулся Виталий.
— Думаю, да, — решительно встряхнула волосами Александрина. — Вообще-то, грибы я собирать не умею. Бабушка-врач с раннего детства привила к ним стойкую неприязнь. Кто-то из близких соседей сильно отравился, и его не успели спасти. А охотиться просто не люблю. Зато на стрельбищах мне ни разу не удавалось попасть в «молоко», — с затаённой гордостью добавила она.
— Кстати, к грибам я и сам равнодушен, хотя разбираться в них отец меня научил. Да и охоту как-то не жалую. Но ружьё имеется. От папы осталось. Он до болезни всерьёз увлекался охотой. Ездил куда-то севернее наших краёв: за рябчиками, косачами. Ходил на кабанов. А я как-то не привык. Получается, что от отца унаследовал только любовь к лесу.
— В Сосновке вроде бы имеется стрельбищный полигон?
— Имеется, — подтвердил Виталий, — в трёх километрах отсюда. Там же детская школа пулевой стрельбы.
— Наверное, всем можно там пострелять? Конечно, за деньги. Давай как-нибудь съездим.
— Обязательно съездим, — пообещал Виталий.
Однако вскоре интерес Александрины неожиданно привлекла лесопилка. Однажды у них зашёл разговор о том, как парень подрабатывал, пытаясь накопить отцу на операцию.
— Увы, — со вздохом напомнила женщина, — операция при этом заболевании не делается. Но я тоже в детстве приставала к бабуле, когда же мы повезём дедушку в Москву на операцию. А где ты работал? — спросила она, стараясь отвлечь обоих от грустных воспоминаний.
— По выходным — на лесопилке, а в отпуске мы с Дэном два года подряд ездили в Боровое на очистку прудов.
— Ну, очистку прудов примерно представляю. Наверняка пахнет не лучшим образом, — сморщила нос Александрина. — А вот на лесопилке никогда не была.
