– Стоять и не двигаться, иначе лично убедитесь, что в моём автомате настоящие пули! Никто не подойдёт к Педро, пока мы не убедимся, что доктор гепард не лжёт и у нас на глазах не произошло самое подлое убийство, какое только можно себе представить. Дорогу доктору кайману!
Толпа молча сомкнулась вокруг безжизненного тела. Её запалила искра отмщения. Затихшая было буря грозила разыграться вновь.
Старенький лекарь кайман Клизма склонился над телом предводителя, пощупал пульс, отогнул веко и наконец громко объявил:
– Гепард сказал правду. Педро действительно спит.
И тут грянул гимн. Его врубили на полную мощность, чтобы переключить сознание собравшихся на восторженный мирный настрой.
– Вперёд! – подтолкнул Каролину Зубери. – Бери их тёпленькими, пока не успели опомниться, – и сунул в лапу мартышке голубой шёлк. В такт музыке мартышка стала носиться по балкону, тканью чертя в воздухе кресты. Затем музыку сменил хорошо поставленный голос ведущей.
– Слушайте меня, победители! – словно монеты, чеканила слова Каролина Рэпер. – Да, да! Вы не ослышались – именно победители! Потому что вы только что закончили войну, которая без единой капли крови разбила коварные замысли противника! Мы все мечтали о победе справедливости и торжестве здравого смысла. Боги открыли нам правду – к власти рвался опасный маньяк, который хотел втянуть страну в братоубийственную войну. Теперь мы все убедились, что наша Королева пума Изабелла – лучшая королева в мире. Вива, Изабелла!
– Вива, Изабелла! – подхватили тысячи взволнованных голосов. – Ты – лучшая! Вива, Изабелла!
– Победа! – отчитался Зубери.
– Мы всей страной смотрим твой триумф в прямом эфире, – отозвалась трубка голосом Льва. – Но какова Каролина! Надеюсь, ты договорился с ней о дальнейшем сотрудничестве?
– Можете не сомневаться, – ответил министр. – Кстати, хотите узнать имя её сообщника и покровителя в моём министерстве?
– Я уже в курсе, – отозвался Король. – Гриф его вычислил и потребовал ареста Бякина как опасного интригана и террориста. Я немедленно вызвал сычика для откровенного разговора. Он валялся у меня в лапах, уверяя, что понятия не имел, что порошок такой ядовитый. Думал устроить небольшой розыгрыш. Хотел немного тебя, Зубери, попугать… В шутку. Он такой наивный. Попал под влияние этой рэперши, и она сбила его с толку. И порошок тоже она ему всучила…
«Да, да, – подумал Зубери, – этот затейник ради шутки и собственных амбиций чуть не вовлёк страну в страшную эпидемию».
– Понимаешь, – вкрадчивым голосом продолжил Правитель, – Бякин – не простой гражданин. Он член королевской семьи. И мне бы очень не хотелось, чтобы все средства массовой информации трепали наше имя. Мой названый брат признался, что не имел злого умысла, а просто мечтал получить кресло министра. Я исполнил его мечту. У нас появилось новое министерство поющих и цветных песков. Бякин и Букин уже приступили к строительству здания.
– Великолепная идея, – оскалился Зубери. Он прекрасно понимал, что теперь жизнь номенклатурного сычика переходит под полный контроль его министерства. – Но вы оставили меня без завхоза, а в здании ремонт.
– Он заканчивается под руководством Лезеди, – хмыкнул Правитель, довольный реакцией министра. – Может, её сделать завхозом?
– Ну уж нет! – возмутился медоед. – Птица-секретарь – неприкосновенная фигура.
– Когда домой? – уже более строго спросил Правитель.
– Её Величество предоставила мне свой самолёт. Вечером мы со Стрелкой вылетаем. Остальные задерживаются до окончания соревнований по хвостоболу.
– Хм, – усмехнулся Лев и отключился.
Зубери и Стрелка с улыбкой переглянулись и отправились к роскошному автомобилю, чтобы поехать в аэропорт.
– Как, вы уже уезжаете? – Капитан Бартоломео не пытался скрыть своего огорчения, наблюдая за сборами министра и его помощницы.
– Увы, мой друг, – отозвался тот. – Дела не ждут.
– Это очень печально, – сказал барханный кот. – Нам будет вас не хватать, особенно в море.
– Буду ожидать вас дома с огромным нетерпением, – сказал Зубери. – Кстати, смените название, вдруг у нашей лошадки возникнет идея организовать ещё один матч.
– Уже сменили, – заулыбался капитан. – Наш корабль теперь называется «Резвая акула».
– Отличное название, – пожал ему на прощание лапу министр.
– Гав-гав-гав! – огорчённо залаял вслед удаляющемуся автомобилю Бартоломео. – Гав-гав…
– Котам неприлично лаять в общественных местах, – остановилась перед морским волком толстая патагонская мара.
– Простите, – поклонился кот. – Я больше не буду. Гав-гав-гав!
