У незнакомца был только один глаз – черный, пылающий яростью. На месте второго глаза зияла страшная дыра. Кудлатая борода окаймляла его изрытое оспой лицо.
Хасан понял, кто перед ним – Акча Одноглазый, знаменитый разбойник и головорез, за которым уже второй год безуспешно гоняются янычары Азам-паши. Разбойник, который в одиночку держал в страхе окрестных бошняков-крестьян и богатых купцов.
– Куда идешь, дядя? – прохрипел разбойник.
– Во имя Аллаха, милостивого, милосердного… – начал Хасан. – Добрый человек, я всего лишь бедный дервиш из Мевликийской текии, пропусти меня с миром, и Аллах, милостивый, милосердный, вознаградит тебя… обидеть бедного дервиша – большой грех перед лицом Аллаха, да и прибыли тебе никакой…
– Я спросил – куда идешь! – перебил его разбойник. – Впрочем, можешь не отвечать, я и так знаю! Ты идешь в замок паши, в Белый Замок! Значит, ты не простой дервиш! Ты что-то несешь турку! Покажи, что у тебя в мешке?
Хасан закусил губу.
Если разбойник отнимет у него книгу, пропадет труд многих дней. Не только его труд – труд всех дервишей текии, и тех, кто писал эту книгу дорогими китайскими чернилами, и тех, кто украшал ее страницы тонкими узорами, чудесными рисунками…
– Прошу тебя, добрый человек… – повторил Хасан, опустив глаза, чтобы не видеть яростный взор одноглазого, который прожигал его, как пылающая головня.
– Не называй меня добрым человеком! – рявкнул разбойник. – Не пытайся меня разжалобить! Покажи, что у тебя в мешке – или я снесу твою голову! – И он поднял свой ятаган.
Хасан понял, что не дни, но минуты его жизни сочтены. Даже если он отдаст Одноглазому книгу, предназначенную паше, – тот вряд ли пощадит его… впрочем, выбора не оставалось.
Хасан запустил руку в мешок…
Но вместо книги в руку его попался лист старого пергамента. Он вытащил его, потому что захотел в свой смертный час еще раз прочесть начертанные на нем волшебные слова, захотел в последний раз насладиться ими, в последний раз почувствовать скрытую в них сокровенную красоту мира.
– Что это за грязная бумага? – рявкнул разбойник. – Не хочешь ли ты уверить меня, что из-за нее идешь в Белый Замок? Я в это все равно не поверю! Что там еще у тебя есть?
