– Иван Васильевич, радость у нас в Казани великая! – воскликнул восторженно архиепископ. Звонкий и сильный голос архиерея никак не вязался с его ветхой плотью, побитой невзгодами и болезнью, и больше подошедший бы для статного молодца, нежели для старика. – В Казанской земле случилось обретение иконы Божьей Матери! Заступница Русской земли явилась! Хранительница! Владычица! Теперь мир и порядок придут на Русь.
– Вот он знак, что я жду, – прошептал Иван Васильевич. – Расскажи все по порядку, что произошло.
– В Казани одной малолетней девице по имени Матрона каждую ночь образ иконы Пресвятой Божьей Матери являлся, – заговорил архиерей взволнованным голосом. – Освободи, говорит, меня из земного плена. К людям желаю! Хочу быть, как и прежде, заступницей земли Русской. И даже место Матроне указала, где она лежит. Не поверили мы поначалу девице – лежит на нас грех… А только когда это место копать стали, то увидели сундук, а в нем скрытая в тряпицу вишневого цвета икона Божьей Матери лежала.
– Чудные дела ты мне рассказываешь, – взволнованно проговорил богобоязненный государь. – Что же дальше было?
– Как пришел я на это место, как увидел я эту икону, сразу понял, что никогда прежде не видел я краше этого образа. На радости такой повелел я бить во все колокола, а потом пошел с крестами и со всем освященным собором к тому месту, где был обретен образ Пречистой Богородицы. – На дряблых щеках старика появились слезы. – Одержимый несказанной радостью и большим страхом за свое неверие, встал я перед ней на колени, разрыдался, как дитя малое, и стал в слезах просить у нее для меня милости малой и прощения за свой грех великий, за свое неверие.
– Вот как оно, – только и протянул Иван Васильевич, пораженный рассказом архиерея.
– Государь, мы сделали список с этой иконы и тебе в дар принесли, – сказал архиепископ.
– Дайте мне взглянуть на него, – взволнованно проговорил царь.
Под присмотром двух рынд, стоявших по обе стороны от трона государя, с золочеными топориками на плечах, в палаты вошел высокий и крепкий монах, державший в руках икону, завернутую в холщовую тряпицу. Чернец осторожно развернул ее, и взору государя предстал дивный образ.
Икона, радовавшая очи сочными радужными красками, была написана в византийской манере и отличалась от всего увиденного ранее живостью. Образы Богородицы и Христа были настолько ярко выписаны, что услаждали взор. Так могут выглядеть только иконы, имеющие Божественную природу.
– Никогда не видел такого дива, – расчувствовался государь. – Она так и выглядит?
– Да, государь. Эту икону писали для тебя лучшие иконописцы, старались исполнить все в точности.
– Приоденьте найденную икону в ризу из червонного золота, денег я дам, сколько потребуется, – посмотрев на дьяка, сидевшего за небольшим столом по левую сторону от него, приказал: – Пиши, Прокоп, указ… Построить в Казани на месте обретения иконы Божьей Матери Казанский мурованный девичий Богородицкий монастырь. И чтобы мастера были непременно из Пскова. Лучше них в России никто с камнем не справляется.
– Вот радость-то какая, государь! – невольно воскликнул архиерей. – Как прибуду в Казань, повелю в колокола бить денно и нощно и молиться о твоем здравии!
Утреннюю мессу папа Иоанн Павел II совершил в базилике Святого Петра. Вопреки ожиданиям народу пришло много. Значительная часть верующих, не вместившаяся в собор, слушала голос понтифика, усиленный динамиками снаружи. Среди собравшихся было немало паломников, прибывших из многих стран римско-католического мира. Молитвы произносились на разных языках: итальянская речь смешивалась с португальской, испанской, английской, но евхаристический канон звучал исключительно на латыни. Получалось громкоголосо, слаженно, как если бы многотысячным хором управлял умелый дирижер.
После мессы Иоанн Павел II пригласил своих помощников и друзей на дебаты за столом. На этот раз была выбрана тема «Сила добра». Папа, взяв на себя роль третейского судьи, выслушивал каждую из сторон, одобрительно кивая на наиболее остроумные высказывания, после чего говорил собственное суждение. Его Святейшество любил такие споры, считая, что они способствуют повышению интеллекта.
В этот раз Иоанн Павел II завершил дебаты раньше обычного и вместе с кардиналом Анджело Содано и личным секретарем епископом Станиславом Дзивишем направился в трапезную.
