После разговора с Клэр Алан решил вернуться в особняк Рэйвена, чувствуя, что упустил что-то важное, как человек, который оставил зонтик дома в день ливня. Туман рассеялся, но облака над Сент-Мэри висели низко, придавая особняку вид декорации к готической пьесе, где главный герой вот-вот споткнётся о тайну. Плющ на стенах шевелился, будто пытался сбежать от того, что знал.
В гостиной Алан заметил, что ковёр слегка съехал в сторону, как будто кто-то танцевал на нём танго с призраком. Он присел, откинул край и увидел среди пыли маленький клочок бумаги. Подняв его, Алан развернул записку и прочитал: «Слишком близко. Берегись». Почерк был корявым, как у человека, который писал это левой ногой в темноте.
«Очаровательно, – подумал он, чувствуя, как пульс ускоряется. – Прямо открытка от тайного поклонника, только вместо сердечек – угрозы». Он сунул записку в карман, но тут входная дверь особняка хлопнула, как выстрел на старте забега. Алан рванул к окну и успел заметить фигуру, исчезающую за садовыми кустами, будто её позвали на чай в другой конец графства.
Не теряя времени, он выскочил наружу, но преследовать было бесполезно – тени поглотили беглеца быстрее, чем паб опустошает бочку эля в пятницу. Алан вернулся в гостиную, задумчиво вертя записку в руках. «Кто-то нервничает, – размышлял он. – И этот кто-то явно не хочет, чтобы я копал глубже. Плохо для них – я упрямый, как осёл, который решил, что ему нужен отпуск».
– Проблемы, мистер Уэст? – голос лорда Рэйвена раздался из дверного проёма. Он стоял, скрестив руки, с видом человека, который только что обнаружил, что его любимый чай закончился.
Алан показал записку, не скрывая лёгкой усмешки:
– Кто-то оставил мне комплимент, милорд. Похоже, я наступил на чей-то любимый мозоль. Или на клумбу.
Лорд нахмурился, шагнув ближе:
– Будьте осторожны, Уэст. В этом доме слишком много людей, которым есть что терять.
– О, я осторожен, как кот на мокром полу, – кивнул Алан. – Но остановиться не могу. Если я на верном пути, то скоро узнаем, кто тут играет в молчанку с правдой.
Лорд промолчал, но взгляд его был тяжёлым, как мокрая шерсть. Алан вышел из особняка, чувствуя, как воздух становится гуще от напряжения. Сад за домом смотрел на него сквозь ветви, будто подмигивал: «Ты близко, приятель». «Да уж, – подумал Алан, засовывая руки в карманы. – Это уже не просто пропавшая картина, а целый спектакль с плохими актёрами и отличным реквизитом. И если этот сад – сцена, то я найду, что за кулисами, даже если придётся выдернуть каждый чёртов куст».
Он остановился, глядя на заросли. «Кто-то следит, кто-то прячет, – размышлял он. – И эта записка – не просто угроза, а билет на следующий акт. Пора мне взять режиссуру в свои руки». Алан хмыкнул: «Или хотя бы лопату. Сент-Мэри, держись – я иду за твоими тайнами, и мне плевать, сколько пыли придётся поднять».
Глава 9
Тайны на рассвете
Рассвет в Сент-Мэри пробивался сквозь тучи робкими лучами, как гость, который опоздал на вечеринку и теперь стесняется войти. Алан шёл по пустынным улочкам, пытаясь собрать мысли в кучу, но они разбегались, как овцы, завидевшие собаку. Ночь с запиской и беглецом оставила его с чувством, что он играет в догонялки с тенью – и пока проигрывает. «Сад, картина, угрозы, – думал он, потирая подбородок. – Это как головоломка, где все кусочки кривые, а инструкция написана на латыни».
Впереди показалась антикварная лавка Элизабет Грин. Она возилась с замком, выглядя усталой, как человек, который всю ночь спорил с кошкой и проиграл. Увидев Алана, она вздрогнула, будто он был налоговым инспектором с плохими новостями.
– Мисс Грин, доброе утро, – поздоровался Алан, подходя ближе. – Выглядишь так, будто сад Рэйвенов ночью пытался вас завербовать.
Элизабет слабо улыбнулась, но глаза её выдали тревогу:
– Простите, мистер Уэст, не ждала вас в такую рань. Что привело?
– Просто гулял, думал о жизни, – он пожал плечами, будто это было правдой. – А вы, похоже, чем-то встревожены. Неужто антиквариат начал шептаться по ночам?
Она замялась, отводя взгляд:
– Кто-то пытался вломиться в лавку ночью. Слышала шум, вышла – никого. Но замок поцарапан, как будто его ковыряли ложкой для супа.
– Что-нибудь пропало? – Алан прищурился, чувствуя, как внутри загорается искра.
– Нет, – покачала головой Элизабет. – Но, кажется, искали не просто старые часы. Это связано с картиной, да?
«И снова сад витает в воздухе, – подумал Алан, уловив её тон. – Это уже не намёк, а прямо-таки вывеска с мигающими лампочками». Он кивнул:
– Возможно. Что могли искать у вас?
Элизабет вздохнула, будто сдаваясь, и махнула рукой:
– Проходите. Покажу.
В лавке она достала старый сундук, ржавый, как надежды на хорошую погоду в Британии. Открыв его, она вынула пачку писем и пожелтевших бумаг, пахнущих плесенью и чужими тайнами.
– Это записи о Рэйвенах, – тихо сказала она. – Моя семья служила им сто лет назад. Я думала, это просто история, но теперь вижу – кто-то хочет, чтобы она осталась в прошлом.