– К-к-кто? – с трудом выговорила Юсинь, не узнавая собственный голос. Тем временем трясина по какой-то причине перестала засасывать её.
– Я Багник– хозяин этого болота! – Существо наклонилось к Юсе, и она ощутила на себе его дыхание. От Багника несло чем-то кисло-сладким– так пахнут забродившие яблоки. – Впервые за десять лет встречаю здесь человека! – Багник продолжал говорить громко, как если бы был в наушниках и не слышал собственного голоса, но уже не орал – В Страну Туманов не должны попадать люди, им сюда вход закрыт!
Юсинь вздрогнула. Она уже здесь?! Она давно в Стране Туманов! Но разве это означает, что теперь у неё нет выбора? Теперь ей просто необходимо найти Урсулу и попробовать помочь ей. А иначе… иначе ей отсюда никогда не выбраться…
– Последним человеком, который попал сюда, была несусветная красавица! Она утопла в этом самом болоте, – кричал Багник. В его водянистых глазах блеснул огонь. – И я сделал её своей женой! Она родила мне сына, – существо гордо стукнуло себя морщинистой лапой в грудь.
Юсинь заметила на ней белые цветочки. До неё только что дошло, что кочка, за которую она зацепилась ногтями, – тыльная сторона ладони Багника.
Существо замолчало. Оно вглядывалось в Юсинь.
– Ты не красавица… – Багник произнес это почти тихо. – Но что-то в тебе есть!
– Я з-знакома с Урсулой! – наконец, выпалила Юся. – Я д-должна была с-стать её ученицей!
– Что??? – снова заорал Багник, схватил Юсинь за плечи, одним резким движением вынул её из трясины, подбросил в воздухе, как тростинку, и усадил на твердую землю.
Юся очутилась на подстилке из сухих листьев осоки.
– Почему молчала, а ну отвечай?! – Багник кричал и пристально смотрел в глаза Юсинь. – Урсула убила бы меня, если бы узнала, что я дал тебе утопнуть! А ну отвечай, говорю тебе– если ученица– что ты тут делаешь?
– Я. я хо-хотела на-на-найти её, ч-ч-чтобы по-по-поговорить, ч-ч-чтобы, – неожиданно горло Юсинь сдавила знакомая невидимая рука. Злое заикание вернулось совсем некстати и, похоже, решило взяться за Юсю с удвоенной силой. – О-она от-от-пустила ме-меня ко-ко-когда-то, о-она…
– Что ты мне тут мямлишь? – Багник завопил так, что его бледно-фиолетовая кожа стала пурпурной. – Объясни всё нормально или ты за дурака меня держишь, не уважаешь?!
Юсинь закрыла лицо руками, желая защитить себя от оглушающего крика. Ей стало невыносимо тоскливо и страшно. Действительно– что она тут делает, зачем она здесь?
Багник продолжал орать. Его голос, тяжёлый и густой, бил Юсю по голове, словно кувалдой. Юся сжималась, слушала его и думала– интересно, понравилось бы Багнику играть на барабанах… И вдруг, как только в голове возникло слово «барабаны», она вспомнила уроки пения, на которые три месяца назад её записала мама. Пока она поёт– она не заикается. Слушая собственный струящийся голос, Юсинь на какое-то время перестаёт бояться разговаривать. Ей дышится легко и уверенно.
Судорожно перебрав в памяти выученные мелодии, Юся зажмурилась и запела:
Юсинь открыла глаза, взглянула на Батика– он безмолвствовал. Смотрел перед собой спокойно и печально. Юсе даже захотелось сфотографировать его– таким прекрасным, величественным, непостижимо дивным показался он ей в этот момент. Юсинь улыбнулась, открыла было рот, чтобы ответить на все вопросы болотного духа, но тут увидела два жёлтых огонька… За спиной Багника светились чьи-то глаза. Они впились в Юсинь сотнями иголок, и она в ужасе вскрикнула. Это был Ырка. Это был тот самый чёрный дух, который чуть было не вынул из неё, как из куклы-матрёшки, душу. Перед глазами Юсинь промелькнула уже абсолютно яркая картинка из прошлого.
Чёрная тень со светящимися глазами налетает на Юсю, словно сковывая её цепями:
– Я заберу твоё тепло, твои воспоминания, которые тебя мучают, – шепчет Ырка, – тебе не будет больно, обещаю!
Просительную полянку накрыл мягкий снежный туман. На утонувшем в этом тумане низком пне, вытянув вперёд длинные тощие ноги, сидела женщина. Она обхватила себя за плечи и раскачивалась из стороны в сторону.
– С доблом ли ты, Ничка, пожаловала? – спросил появившийся на краю полянки мальчик-кот.
Ничка соскочила с пня и засеменила навстречу Рыське.
– С добром, с добром, миленький! Только я ведь Урсулу ждала.
