Кит попыталась убедить себя в том, что ей совсем не хочется приходить в музей в ночную пору. Даже думать об этом было безумием. Сумасшедший капитан, наверное, опять выйдет на свободу. Но затем она вспомнила о Финелле. Что, если с ней действительно что-то случилось? Неужели Кит такая трусиха, что не решится узнать, всё ли в порядке?
Наконец, часы внизу пробили полночь, и Кит вылезла из-под одеяла.
Посмотрев на дверь у подножия лестницы, Кит увидела просачивающуюся из-под неё полоску. Значит, внизу в большом зале свет снова был включён. В этот раз Кит проявила большую осторожность, пробираясь на балкон. Первым делом она поспешила убедиться, что путь к отступлению открыт. К счастью, нигде не было видно капитана Джона. Но Финеллы тоже не было видно, и Кит волновалась, куда же она пропала.
Уже в дверях девочка обратила внимание на волнение и суматоху внизу. Голоса доносились до Кит и сливались в общий рокот. Неожиданно высокий голос перекрыл общий шум.
– Дамы и господа из восемнадцатого века, пожалуйста, соберитесь вон там, прошу вас. Беатриса Блай, почему вы стоите посередине и не знаете, куда идти? Пора бы уже запомнить, к какому веку вы принадлежите.
На корточках Кит подползла к перилам и посмотрела вниз. В большом зале собралось ещё больше костюмов, но в этот раз они не разгуливали свободно и легко, общаясь друг с другом. Казалось, намечается какое-то мероприятие. Все манекены постепенно выстраивались у стен, оставляя середину пустой. Большинство уже добрались до назначенных им мест, кроме одной дамы в платье с завышенной талией, которая, казалось, не знала, куда ей идти.
– Беатриса, ради бога, придите в себя, – сказал аристократический голос.
Кит увидела, что это кричала дама в том самом костюме, который так заинтересовал Кит на складе.
– Я не хочу ещё раз этим заниматься. Сколько раз я должна говорить вам, Беатриса, что ткань вашего платья соткана в восемнадцатом веке, поэтому вы должны быть с нами.
С этими словами дама схватила Беатрису за руку и изо всех сил потянула её на свою сторону комнаты.
Эту попытку расстроила женщина в японском кимоно, которую Кит видела раньше в комнате в восточном стиле. Женщина выскользнула из толпы, схватила Беатрису за другую руку и потянула к себе.
– Всё так, всё так, леди Энн Фижм, – произнесла она глубоким шёлковым голосом, который сильно отличался от резкого тембра её оппонента, – но платье её было сшито в начале девятнадцатого века, а это значит, что она с нами.
– Не могу согласиться с вами, Кико Кай. Неотъемлемая часть костюма, определяющая его подлинность, – это ткань, из которой он сшит. Мы всегда считали Беатрису своей, и она останется с нами.
– Я думаю, что наша милая Беатриса чувствует себя как дома именно среди костюмов девятнадцатого столетия, вы не заметили? Может быть, мы позволим ей самой решить?
Казалось, Беатриса была в панике от перспективы сделать самостоятельный выбор между двумя столь грозными соперниками. Но решать ей не пришлось. Леди Энн решила уступить этот поединок, чтобы выиграть другой.
– Ладно, раз Беатриса идёт к вам, тогда восемнадцатый век будет первый выбирать, в какой части музея мы устраиваем поиск.
Кико наклонила голову. У неё была странная манера двигаться – медленно, подчёркивая каждый жест. Казалось, она решила для себя: пусть каждое движение будет достойным.
– Мы берём себе верх, – тотчас объявила леди Энн.
– Но именно там вы были в прошлый раз, и, если мне не изменяет память, вам ничего не удалось найти.
– Точно так же, как девятнадцатый век ничего не нашёл там в позапрошлый раз, – бросила леди Энн.
Кико сделала паузу, чтобы обдумать свой следующий ход.
– Если вы пообещаете мне, леди Энн, что капитан Джон не будет беспокоить нас сегодня ночью, я с радостью соглашусь на любой вариант.
Леди Энн поджала губы.
– Я не понимаю, о чём вы. Капитан Джон абсолютно безопасен. Он очень переживает за своё поведение прошлой ночью.
– Этот человек уже стал для нас камнем на шее. Какое безобразие! Только вчера ночью он швырнул связку тростей в Клаудию. Её пришлось долго успокаивать.
– Ну, Клаудия Клак просто нюня, – ответила леди Энн. – Она счастлива, когда ей удаётся найти весомую причину поплакать.
Кит с любопытством оглядела зал – ей хотелось узнать, как другие костюмы реагируют на этот спор. Но он их особо не интересовал. Кит подумала, что здесь уже привыкли к такого рода пререканиям.
На стороне девятнадцатого века костюм балерины занимался классическим танцем и оттачивал плие. Вместо балетного станка он держался за джентльмена в накидке. Девушка в огромных гимнастических шароварах бездумно нажимала и нажимала на звонок своего велосипеда.
Тем временем на стороне восемнадцатого века джентльмен в изысканном зеленовато-голубом костюме играл в карты с мужчиной в халате с вышитым на нём китайским драконом. Кит показалось, что позади них мелькнула фигура в платье благородного серого цвета. Была ли это Финелла или кто-то другой?
Кит ещё глубже втиснулась между опорами перил. Ей хотелось всё увидеть.
– Ну-ка, – сказал один из костюмов, – кто это там наверху?
