Во дворе конюшни было пусто: шофёры и кучеры давно ушли, ведь сегодня им, разумеется, не нужно было доставлять товары. Все покупки гостей нужно было упаковать в коробки, перевязанные фирменными золотыми ленточками, и развезти в понедельник утром. Билли прижался спиной к холодной кирпичной стене, в ушах у него по-прежнему гудели отзвуки праздничного шума, а мысли в голове путались.
Он всё силился понять слова, услышанные в кабинете мистера Синклера. Он надеялся, что Берт поправится, расскажет всем правду об ограблении и докажет невиновность Софи. Но он умер — и никто из сотрудников универмага не подозревает об этом. В ушах у Билли вновь прозвучал холодный голос мистера Синклера: «Сегодня особенный день, и мы просто не имеем права портить людям праздник». Он медленно провёл рукой по лицу — ему вдруг стало дурно, а чуть погодя — очень печально. Берт ему никогда особо не нравился, но с ним случилась такая страшная беда…
Билли вдруг осознал, что в Берта стреляли как раз здесь, на конном дворе, и содрогнулся. Жутко стоять в этом месте, да ещё и в темноте. Не вернуться ли в универмаг и не почитать ли где-нибудь газету с новой историей о защитниках Империи, которую он носил в кармане, чтобы отвлечься? Но времени попросту не хватит, ведь перерыв всего на пару минут.
Билли твёрдо решил сосредоточиться на работе и доказать дяде, что он вовсе не ленивое дитя, которое не может достойно справиться со своими обязанностями. Сегодня он вымыл руки до того тщательно, что они даже покраснели, начистил ботинки до ослепительного блеска, как делал дядя, и даже напомадил свои непослушные волосы, одолжив у месье Паскаля какое-то средство для укладки. Все поручения Билли выполнял безукоризненно. Сновал по магазину, а знакомые лица то возникали, то растворялись в толпе: вот мисс Китти Шоу посреди молодых воздыхателей поднимает бокал шампанского; вот мисс Этвуд инструктирует одного из официантов; вот мистер Макдермотт стоит посреди галереи и внимательно осматривает универмаг. Нередко ему на глаза попадался и мистер Купер, мрачной тенью скользивший сквозь толпу, но ведь Билли пообещал себе не отвлекаться! Всякий раз, когда ему встречался управляющий, он вновь вспоминал о револьвере и гадал, какая же опасность им грозит, но усилием воли отгонял навязчивые мысли. О смерти Берта он тоже старался не думать. Не его это дело. В конце концов, никакой он не Монтгомери Бакстер и никогда им не станет.
«Знай своё место. Не задавай вопросов», — напомнил ему голос дяди Сида, раздавшийся в голове.
— Эй! — позвал голос из темноты.
Билли подумал, что ему просто показалось. Наверное, после шумного праздника у него уже начались слуховые галлюцинации.
Но зов повторился, он стал более настойчивым и нетерпеливым:
— Эй! Билли!
Он недоумённо огляделся. Ему стало не по себе. Из темноты появилась чья-то фигура, и Билли с радостью узнал Джо. Но что он забыл тут так поздно?
Друг тем временем кивнул в сторону, показывая, что им с Билли надо отойти туда, где их точно никто не увидит. Глаза у него беспокойно бегали, и Билли охватили смутные опасения.
— Что стряслось? — спросил он, подойдя к Джо.
— Я тебя искал, — ответил тот осторожным и каким-то чужим голосом. — Ты должен спуститься со мной в подвал.
— Не могу, — озадаченно произнёс Билли. Он, конечно, не прочь поболтать, но Джо явно не понимает, что сейчас он не может просто так сбежать посреди праздника! — Дядя Сид закатит скандал, если я снова пропаду.
— Думаю, придётся, — с тревогой проговорил Джо.
— Да не могу я, честно, — возмутился Билли. — Ещё новых хлопот мне не хватало! Я постараюсь спуститься позже, если получится.
— Говорю же, ты должен спуститься туда сейчас, — ответил Джо.
— Да почему? В чём вообще дело? — спросил Билли, начиная терять терпение.
Джо потупился.
— Кое-кто хочет с тобой увидеться.
Софи побрызгала в лицо водой. Дрожа в своём тоненьком платье, холода она всё же не чувствовала — тело словно онемело. Но как же было приятно умыться после сырого, затхлого воздуха. Софи уж было подумала, что останется в туннеле навсегда. Лампа отбрасывала странные колючие тени, слышалось только тихое капанье воды где-то вдалеке, шарканье и хлюпанье её ног и далёкий, едва различимый топот и шуршание. Но Софи снова и снова повторяла себе, что это всего лишь крысы.
Туннель закончился совершенно неожиданно. Но ещё до того, как она увидела дверь с большой буквой «С», выведенной на ней мелом, ещё до того, как она отчаянно схватилась за ручку, распахнула дверь и почувствовала знакомый аромат розы и фиалки, какое-то чутье подсказало ей, где она окажется. Вся промокшая, перепачканная, запыхавшаяся, она выбежала в тёмный подвал универмага «Синклер». Повсюду висели блестящие шубы.
