Не дождавшись ответа, он вновь плюхнулся на стул и с независимым видом стал изучать рисунок на обоях.
– Теперь – гримироваться, – не обращая ни малейшего внимания на охранника, скомандовал Кентавр.
Нонна с Изольдой ринулись к себе, чтобы взять все необходимое для экипировки. Они так торопились, что столкнулись в дверях кухни и разлетелись в разные стороны, как мячики. Семен Степанович пропихнул их по одной в дверной проем и поспешил следом, чтобы оказать посильную помощь. Чейзер Коля достал костюм из рюкзака. Он аккуратно натянул на себя черные штаны и короткий синий камзол, уселся в углу кухни и уткнулся в какой-то прибор, шевеля губами и время от времени закатывая глаза к потолку. Катя вспомнила, что именно в этом костюме она впервые его и увидела, только тогда он был для нее вором.
Кентавр и Семен Степанович окружили Толяна с двух сторон. Тот беспокойно поерзал на стуле, настороженно глядя на мужчин и все быстрее перемалывая челюстями жевательную резинку. Ему было очень неуютно под пристальным оценивающим взглядом начальника охраны. Он снова вскочил со стула и встал по стойке "смирно".
– Анатолий, – значимо произнес Семен Степанович, выставив вперед руку, как Ленин на броневике. – Тебе поручается очень важное и ответственное задание.
Толян расправил плечи и принял важный вид. Дедок замешкался, не зная, как продолжить.
– Ты пойдешь с Николаем и будешь изображать Мамая, – негромко, безо всякого пафоса, продолжил Кентавр. – Во всем его беспрекословно слушаться, никакой самодеятельности. Вы должны около девяти часов просидеть на холме, изображая темника и его наемников. Задача ясна?
Толян, которому было ничего не ясно, но который отлично знал, что такое дисциплина, послушно кивнул.
– Да!
– Вот и отлично, – начальник охраны одобрительно сжал плечо Анатолия своими жесткими пальцами и развернул его в сторону Кати.
– В случае чего должен будешь обеспечивать их безопасность, – распорядился он, указывая на девушку и погруженного в расчеты чейзера.
– Эт-та понятно, – обрадовался Толян знакомым словам. – Есть обеспечивать безопасность!
– Повторяю, без самодеятельности, – осадил его Кентавр, и Толян снова вытянулся в струнку.
– Сейчас тебя оденут и загримируют, – продолжил новый руководитель проекта, увидев Нонну, которая с ворохом тряпок протискивалась в кухню. – Ну и… Мы на тебя рассчитываем!
Последнее было сказано таким проникновенным тоном, что Семен Степанович прослезился, а Толян едва не лопнул от гордости, всем своим видом выражая готовность оправдать возложенное на него высокое доверие.
***
Неумолимое время приближалось к критической отметке, а процесс подготовки группы то и дело натыкался на неожиданные препятствия. Первой проблемой оказался размер шаровар. Они были точно такого же красного цвета, как у настоящего Мамая, но оказались короткими. Пышные шелковые штаны не доходили Толяну до лодыжек, кончаясь чуть ниже колен, и смахивали на кокетливые панталоны. Из этих женских штаников торчали кривоватые и волосатые ноги охранника в стоптанных адидасовских кроссовках. Катя не сдержалась и прыснула со смеху. Обеспокоенная Нонна пыталась подтянуть штаны книзу, но тогда они открывали Толянов торс сверху, чему тот усиленно противился. Так они дергали штаны вниз и вверх пока Кентавр не прекратил их препирательства, принеся шаровары с настоящего Мамая. Эти явно были длиннее, но Толян ахнул и заверещал неожиданно высоким голосом:
– С покойника!!! Да ни за что! Это же дурная примета! Во всех вещах усопшего есть его дух!
Он вырвался из Нонниных рук, отшвырнул шаровары на пол и попытался спрятаться за спину Семена Степановича.
–Анатолий! – грозный окрик начальника охраны пригвоздил его к месту.
Несчастный Толян покорился судьбе и принялся грустно облачаться в Мамаевы штаны, скорбно вздыхая и причитая, что добром это не кончится.
– У вашего Мамая вон какое пузо! Где я его возьму? – исподлобья поглядывая на Кентавра, сделал последнюю попытку возразить охранник и втянул живот, демонстрируя стройность.
– Его пузо только слегка толще. Но ты мог похудеть от волнения перед битвой, – усмехнулся Кентавр и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.
Эти шаровары оказались нужного размера, и Нонна принялась за лицо Толяна. Нужно было придать его глазам раскосость и налепить бородку и усы.
– Ай! – взвизгнул Толян, когда Нонна дорисовывала левый глаз
– Что, уколола? – заботливо вскинулась толстушка.
– Нет, это штаны, – замогильным голосом сообщил Толян.
–Что со штанами? – испуганно таращилась на на него Нонна.
Во время раскраски охранника она сильно слюнявила карандаши разного цвета и выглядела теперь как только что пообедавший вампир: черные губы с потёками красного.
– Они шевелятся! – горестно простонал любитель бубль-гума.
– Что? – хором ахнули Катя, Семен Степанович и Изольда.
– И кусают! – еще громче завопил Толян и подскочил со стула, пытаясь снять с себя ненавистные шаровары, но потом вспомнил, что под ними он почти голый, и передумал.
