Путники подлетели к рощице за считанные секунды. Коля остановил вороного скакуна, быстро соскочил с него и помог спуститься Кате. Она рухнула ему в руки, даже не пытаясь скрыть вздох облегчения. Мышцы ног свело от напряжения, и они не желали распрямляться. Черный конь укоризненно взглянул на нее красивым глазом, в котором девушка ясно прочитала: "Если ты думаешь, что мне это понравилось, то ты глубоко ошибаешься!"
– Заходим в лес поглубже, чтобы нас не было видно, – скомандовал чейзер и повел жеребца за собой.
Рыжая кобылка с Толяном на спине послушно шла следом.
– Слезай уже, – недовольно крикнул Николай охраннику, который по-прежнему составлял с лошадью одно целое и даже не шевелился.
Он разложил на траве рюкзак и принялся быстро доставать оттуда какие-то предметы. Катя забыла про свои полусогнутые ноги и невольно залюбовалась его ловкими отточенными движениями. Раз – и коробочка размером со спичечный коробок превратилась в его руках в прямоугольную рамку размером с дверцу платьевого шкафа.
– Вот это да! – ахнула девушка.
Прозрачная площадь внутри рамки постепенно мутнела, переливаясь всеми оттенками молочного, и внезапно превратилась в зеркало!
– Это биозеркало, – пояснил Коля. – Полимерная пленка застывает на воздухе, превращаясь в зеркальную поверхность.
– Ничего себе! – восхищенно протянула девушка, протягивая руку, чтобы дотронуться до зеркала.
– Не трогай! – рявкнул чейзер.
Катя испуганно отскочила от рамки.
– Поверхность нельзя трогать пока она окончательно не застынет, – уже спокойнее произнес Николай. – Иначе могут образоваться помутнения или трещины. Мутное зеркало резко снижает точность попадания в нужную точку, а трещина может просто разрезать нас пополам при прохождении. Ты же видела, что на даче зеркала были закрыты?
Девушка кивнула.
– Так вот, пока поверхность зеркала закрыта, пройти через него нельзя. А если зеркало открыто, но на нем есть полосы, царапины или трещины, то пройти можно, хотя наружу выйдешь по частям – разрезанный по этим линиям. Терминатора видела, когда он на кусочки разваливается? Вот что-то типа того, только обратно тебя уже никто не соберет. Полосы – это нечто вроде решеток на окнах.
Катя внимательно слушала, боясь даже дохнуть на застывающую рамку. Чейзер объяснял, не переставая работать руками, и быстро установил вторую. Придирчиво осматривая, как второе зеркало обретает твердость, он снова поторопил охранника:
– Ты так и будешь там сидеть? У нас мало времени! Рамка застывает тридцать секунд, и столько же надо для настройки генератора, а наша погоня может здесь появиться в любой момент!
Толян издал протяжный полувздох-полустон, оторвал руки от шеи лошади и свалился на землю. Рыжая кобылка обрадованно заржала, избавившись наконец от своей ноши.
– Ты же говорил, что умеешь ездить верхом! – возмущенно вскинулся на него Коля.
– Я не сказал "умею", я сказал, что ездил… – обиженно надул губы охранник, осторожно вставая на ноги и безуспешно пытаясь свести колени вместе.
– Ездил? – изумился чейзер. – То, что ты сейчас вытворял с несчастной лошадью, называется ездил???
– Ездил, – упрямо мотнул головой Толян и виновато добавил: – На ишаке. Знаешь, как мы по пляжу на Иссык-Куле на ишаках гоняли – о-го-го!
– Ох, – вздохнул Коля, не зная, как реагировать на простодушную уверенность охранника в том, что между ослом и лошадью нет никакой разницы. – Ладно, сейчас не до этого. Пора сматываться. Готовы?
– Да, – хором ответили Катя и Толян.
Незадачливые кавалеристы стояли рядом, полные решимости вернуться домой. Николай скользнул взглядом по их одинаково скрюченным в виде буквы "о" ногам и отвернулся, пряча улыбку.
Вдалеке стали слышны звуки погони.
– Они уже близко, – озабоченно произнес чейзер и снова запустил руку в свой рюкзак.
Лже-Мамай грустно вздохнул, сделал шаг навстречу чейзеру и наклонил вперед голову.
– Ты чего? – удивленно отодвинулся Коля.
– Бей, – мрачно ответил тот, наклоняя голову еще ниже.
– Аааа! – понял чейзер. – Нет, я тебя вырубать не буду. У меня все равно как у Кентавра не получится. Я тебе сейчас легкое снотворное вколю – и всё.
Он достал из своей сумки инъектор и проверил этикетку.
– А в прошлый раз мне нельзя было снотворное уколоть? – возмутился Толян. – Обязательно бить было?
– В прошлый раз ты нам нужен был в сознании сразу по прибытии в шатер, иначе все пропало бы. Кентавр сказал, что его удар выключит тебя на четыре минуты, а это снотворное вырубает самое меньшее на час, понятно?
– Понятно, – недовольно сморщился охранник и подставил руку для укола.
– Отдыхай! – весело сказал Коля и воткнул иглу в вену.
Толян хотел что-то добавить, показывая на лошадь, но изо рта его вырвалось только невнятное мычание, глаза поплыли в разные стороны, и он медленно осел в траву.
– Пора, – сосредоточенно произнес чейзер и махнул рукой Кате. – Иди сюда и возьми меня за руку. Ни в коем случае не отпускай!
