Охранник, который все это время безуспешно пытался приладить остатки шаровар к своим ногам, мрачно плюнул, сгрёб лоскуты в кучу и пошел использовать эти тряпки в качестве веревок. Ткань шаровар быстро кончилась, но в запасе еще имелись куски от платья Толяновой поклонницы.
Вдвоем с Колей они быстро спеленали наемников, превратив их в толстых гусениц с красными перетяжками. Нарядный генуэзец все еще не мог собрать глаза в кучу после удара арбалетом, тогда как квадратный вполне очухался и успел издать громкий хриплый вопль, призывая на помощь.
– Цыц! – рявкнул на него лже-темник, ловко затыкая широко раскрытый рот своим лисьим треухом.
Квадратный с ненавистью буравил его колючими глазками и мычал что-то явно нецензурное.
– Вот так, – удовлетворенно произнес Толян и профессиональным движением примотал шапку к голове наемника, чтобы тот не смог ее выплюнуть.
– Надеюсь, его крик никто не услышал, – взволнованно произнес Николай, пытаясь разглядеть, что происходит возле шатров в стане Мамая, где явно наблюдалась повышенная активность.
– Коля, – тихонько потянула его за рукав Катя и неуверенно показала пальцем в другую сторону. – Кажется, это тот мужик, который говорил по-русски?
Все трое развернулись в указанном направлении и вдалеке увидели давешнего кощея в коричневом халате. Тот быстро приближался к ним с левой стороны, потрясая палкой и что-то крича. Путешественники невольно придвинулись друг к другу поближе и внимательно наблюдали за бегом татарина.
– Вот чёрт! – в голосе чейзера послышалась тревога, когда стало видно, что кощей бежит не один, а возглавляет толпу мужиков, которые тоже что-то кричат и размахивают подозрительно похожими на копья и топоры предметами.
– Оп-па! – присвистнул Толян и зашевелил губами, пересчитывая приближающихся татар. – Девять. Многовато. И не похоже, что они несут нам обед, а?
Он вопросительно взглянул на чейзера. Николай напряженно следил взглядом за бегущими людьми, прикидывая что-то в уме. До них донесся отдаленный крик кощея:
– Хвааатаааай! За Тохтамышааааа!
– Что-то мне подсказывает, что Мамай сбежал с Куликовской битвы не только потому, что стал проигрывать нашим, а еще и спасаясь от внутренних врагов, – мрачно произнес Коля.
– А вон еще, смотрите, – Катин палец переместился в противоположную сторону. Она указала на вторую группу визитеров, направлявшихся к холму со стороны шатров. Эти двигались степенно, не торопясь, но находились гораздо ближе к путешественникам.
–Ой, мама! – вздрогнул Толян и отступил на шаг назад, увидев свою огромную обожательницу во главе этой процессии.
Дама восседала в открытой повозке, которую тащили сразу три лошади. Её свиту составляли пять женщин, оживленно болтающих между собой, и парочка рослых крепких воинов. Красавица, похоже, решила застолбить себе местечко поближе к хану еще до окончания битвы.
– Уходить надо, – решительно произнес чейзер и развернулся к деревьям, где были привязаны кони. – Толян, ты на лошади раньше ездил?
– В общем, да… – неуверенно ответил тот.
– Хорошо. Давай, твоя – рыжая, а мы с Катей – на черной.
– Ой, – испуганно округлили глаза девушка. – Смотрите, и там тоже!…
Друзья повернули головы за направлением ее руки и увидели, как с третьей стороны к ним приближается отряд иноземно одетых бойцов. В отличие от двух предыдущих групп, которые кричали и шумели, эти двигались молча, со свирепым и сосредоточенным выражением на лицах.
– Наемники, – грустно вздохнул Толян и пихнул ногой лежащего генуэзца. – Услышали-таки тебя, сволочь!
Глаза квадратного торжествующе вспыхнули.
– Быстрее, уходим! Здесь становится слишком жарко, – чейзер схватил девушку за руку и потащил ее к лошади.
До деревьев было всего несколько шагов. Коля отвязал поводья, быстро и уверенно вскочил в седло и протянул Кате руку.
– Ставь ногу на мой сапог и запрыгивай, – скомандовал он.
Девушка послушно выполнила его указания и, подхваченная его сильными руками, взлетела в воздух. Она неловко шлепнулась в седло позади Николая и жалобно ойкнула. Лошадь издала недовольное ржание и переступила ногами. Катя вцепилась обеими руками в камзол чейзера, чтобы не упасть.
– Держись за меня крепче и ничего не бойся, хорошо?
–Х-хорошо, – чуть слышно ответила девушка, боясь пошевелиться.
Земля отсюда неожиданно оказалась очень далеко. Катя мысленно отругала себя за то, что ни разу не согласилась на неоднократные приглашения подруги, по воскресеньям бравшей уроки верховой езды.
– Куртку отпусти и обхвати меня за пояс, – не оборачиваясь, произнес Николай, успокаивая лошадь легкими похлопываниями и ласковыми словами. – Не бойся, я сказал, ты лошадь пугаешь.
"Кто кого еще пугает,” – опасливо думала Катя, усилием воли заставляя себя разлепить пальцы, судорожно сжимающие Колин камзол.
– Толян, чего ты ждешь? Быстрее! – крикнул чейзер.
Толян в задумчивости разглядывал рыжую лошадку от головы до хвоста и обратно. Та почувствовала неладное, перестала жевать траву и настороженно посмотрела на человека большим темным глазом.
– Нет, – твердо заключил охранник, закончив осмотр. – Она мне не нравится!
